Время в ролевой:
январь 7021 года
зимние каникулы
Место действия:
Волшебная Вселенная Магикс

Система: эпизодическая
Рейтинг: PG-13
Мы - единственная ныне функционирующая ролевая по замечательному мультсериалу Winx.

Наш проект был активным и имел популярность в 2009-2013 годах, сейчас пришло время вспомнить былое и перезапустить его. Приглашаем Вас вместе с нами доказать всем скептикам, что ролевые по Winx жили, живы и будут жить ещё очень долго.

WINX CLUB: Ritorno Della Storia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » WINX CLUB: Ritorno Della Storia » Законченные эпизоды » Abusus non tollit usum


Abusus non tollit usum

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Ядро планеты? Настоящая осязаемая частичка жизни? Отголосок энергии Великого Дракона-созидателя?.. Но почему?
Почему тогда ей, Никсе, весь этот свет, всё это тепло и вся эта мощь были антагонистичны? Почему казались её полной противоположностью? Почему отталкивали её, как что-то чужеродное?

Силы ведьмы, строго говоря, не были силами разрушения. Она не владела всепоглощающим огнём, она не повелевала силами электричества, силами, что могли отравлять или убивать. Никса была способна свести с ума, лишить надежды и эмоционально истощить, но атакующая мощь, как таковая, была ей не дана. Будучи по природе своей созданием хитрым, логичным, расчётливым, она не могла, просто не могла выкинуть из головы это противоречие.

Но, впрочем, и тут была одна лазейка...

Мягко кивнув в ответ на предложение мага, ведьма подошла к нему ближе, нежно взяла возлюбленного за предплечье руки, в которой Тенебрис держал таинственную драгоценность из золота и изумруда. - Нужно кое-что проверить. Открой медальон, пожалуйста, ещё раз. - выражали её мысли, внутренний голос, взгляд и сердце. - Пожалуйста. - добавила она уже вслух, прекрасно понимая, что псионик распознал, о чём именно девушка хочет попросить.

Артефакт раскрылся снова, заливая всё вокруг первозданным ярким светом, разливая его чуть ли не осязаемым теплом по телам ведьмы и колдуна. Едва привыкнув к его беспощадному мареву, Никса смело потянулась к идеальной сфере кончиками пальцев правой руки.

Кожу ласково защекотало. Сначала легко, будто пёрышком, затем ощутимее, внятнее, но всё ещё мягко. По венам стало разноситься тепло, что дарил чудесный артефакт, изящная, но довлеющая магия которого была теперь очевидна, но только... По-прежнему чужда. Никсу уже не отталкивало, скорее не трогало, не цепляло. Как звуки на неощутимой для уха чистоте, энергия текла из предмета в тело волшебницы, но не ощущалась ей, не могла быть использована и преобразована в заклинания. Проходила насквозь, не задерживаясь. Она просто была. Капля чистого Творения, не несущая в себе ни Света, ни Тени, была прекрасна, неуловима и... Недостижима. Никак.

- Сама сфера меня не отторгает. Это делали заклятия, что защищают её, это зачарование медальона, и не больше. - неуверенно произнесла Никса спустя долгую молчаливую паузу. Псионик успел убрать сияющий шар обратно, затворить изумрудный медальон и вложить его в складки одежд или карман... Неважно. Ведьма понимала, что незачем тянуть время и испытывать, как же долго портал продержится открытым. Она и сама не любила проволочек, хотя и все ещё терялась в догадках относительно такого противоречивого предмета. - Тенебрис... - продолжила она, с лёгким сомнением глядя ему в глаза. Её смущало очень многое. Но кто не рискует...

- Эмпирика - метод отважных, - бросила она, нахватавшись уверенности разве что не из воздуха. Ей хватило и полминуты, чтобы жёлтые зрачки мужчины взрастили в ней пофигизм к тому, что потенциально могло ждать их, если бы эксперимент с такой бесценной безделушкой попросту не удался. Ей просто стало наплевать на возможные последствия необдуманности. Абсолютно плевать.

Пружинистым шагом подобравшись к порталу, ведьма оглянулась на спутника и задорно растянула губы в улыбке. Поманила рукой и смело шагнула навстречу безжизненной пустыне много веков как погибшей планеты.

Пускай отнять жизнь намного проще, чем подарить её, вернуть ядро планете легче, чем его из неё изъять. Это поразительное противоречие Никсе отчего-то было знакомо. Не то, чтобы кто-то проделывал подобное раньше, но всё же…

Безжизненная доселе планета возвращалась к своему первозданному великолепию. Распускались цветы и разливались горные реки, вот только… Дышала Никса всё реже и реже. Будто сам воздух лишился кислорода, заменив его на любой другой газ, будто привычная атмосфера медленно угасала, как и замедлялось каждую минуту злое сердце ведьмы. Тенебрису было хоть бы хны, но не ей… Не ей.

+1

22

Это было невероятно. Догадка оказалась верна, только коснувшись поверхности мёртвой планеты, ядро засветилось с новой силой и скрылось, будто впиталось в пылеватый песок. К сожалению, сейчас невозможно проверить, обрела ли эта земля свой потерянный вид или родилась в первый раз. За считанные минуты пустыня магической волей превращалась в рай. Светлый как Солярия, цветущий как Линфея. Это могло бы стать прекрасной планетой. Возможно, даже поставило бы точку в поисках чего-то большего, чем власть. Обладание целой планетой, ещё не тронутой цивилизацией и чистой, уникальной собственной магией - роскошь, но что-то пошло не так.
- Эмпирика, говоришь? - маг наблюдал за девушкой, как меняется её дыхание и сердцебиение, но не торопился действовать. Очевидно, планета не ядовита. Тенебрис не применял никаких защитных заклинаний, но оставался невредимым. Не отторгает тёмную магию. Пара злодеев подверглась бы одинаковой пытке, стоит чему-то вступить в конфликт с их источником силы.  Даже их таланты были во многом схожи: псионика и кошмары, манипуляции с неощутимыми материями. Метод отважных дал странный результат, - Ядро планеты должно было стать свадебным подарком принцу и принцессе. Сотни лет оно хранилось как реликвия, никто не знал какую магию хранит эта маленькая сфера. Её охраняли от всего: тьмы, зла, кражи, потери. Они чувствовали силу, но только недавно как-то поняли, что именно это за сила.
Хорошо отработанным заклинанием маг заставил ведьму дышать, снова. Эдакое магическое принуждение к жизни, использовавшееся чаще всего для продления мучений, чем для реанимации. Почему-то в этот раз оно требовало больше энергии, чем обычно. Дело было явно не в аллергии на местные цветочки.
- Мы сорвали свадьбу, Никса. Похоже, я начинаю вспоминать. Принцесса Церес, принц Дион, это их инициалы были высечены на медальоне. Им предназначалось создать колонию. А мы забрали их подарок, заменили наспех сделанной копией. Церемония должна была завершиться в новом мире. Но похоже, тела жениха и невесты сейчас лежат на каком-нибудь безымянном небесном теле. Даже без надежды на достойные похороны. Пара должна была открыть портал в уже оживший мир, прямо к свадебной арке. Мы испортили такой праздник...

Тенебрис всё ещё не знал, что происходит с Никсой. Он держал ведьму на руках и не давал задыхаться, всё с помощью до боли знакомого ей заклинания. Того самого, что заставляло её выдерживать невозможные нагрузки, переживать неудачные эксперименты или через силу превращать их в удачные.
- А теперь что-то в этой планете пытается тебя убить. Мы ведь не прощаем подобные вещи, верно? - псионик не был уверен, что спутница сможет ему ответить, поэтому продолжил, - Каких-то видимых угроз я не ощущаю, мне не на кого напасть. Мир родился на наши глазах, у него нет хранительницы, которая может не пускать нас. Какое-то наше различие не нравится вчерашнему мёртвому камню. Мы можем остаться и заставить эту планету полюбить тебя или накажем, удалим ядро снова. После всех этих приключений я не хочу оставаться ни с чем.

Оба варианта сложны. Первый - своей неопределённостью. Нужно было найти, что именно так воздействует на ведьму, что-то одно из бесконечного множества вариантов. Магией или подбором, это будет долго, опасно и очень болезненно. Второй вариант не легче: извлечение ядра, пусть и не полностью прижившегося, сложная задача. Умирающий мир будет всеми силами бороться за жизнь, агония целой планеты, конец света всегда сопровождается катаклизмами. Тенебрис однозначно дал понять, что просто так отсюда он не уйдёт. Медальон был отобран силой, какую ему приходилось использовать очень редко. Никса тоже тогда бросила все свои умения, чтобы заполучить его. Они рисковали жизнями и победили. Бросить драгоценную добычу летать в космосе по никому не известной орбите? Никогда.

- Выбирай: ищем раздражитель или забираем ядро себе и думаем, как бы ещё его применить. Ведь зачем-то оно нам понадобилось вчера. Может, хотели создать себе планету сами, может, сильно не хотели, чтобы она досталась кому-то другому.

0

23

- Наши… слабости… могут использовать против нас, Тенебрис… Если мы не будем знать о них и сумеем защититься… - голос ведьмы был слаб и болезненен, и даже мыль о том, что любимый маг сейчас держит её на руках, как принцессу из наивной сказки, даже это внутреннее тепло не могло заставить её чувствовать себя хоть немного лучше. Она ощущала себя старухой на предсмертном одре,  тараканом, которого раздавил неосторожный путник… да кем угодно, только не всемогущей властительницей ночи. Соображала она с трудом, каким-то последним резервом расчётливости. И, конечно, ей, как и любому существу в беде, хотелось убраться от опасности подальше и поскорее. Не возиться с этими ядрами, не искать неосязаемый аллерген, а греться под мягким пледом в родном замке и понукать кнутом безмозглых прислужников. Но всё-таки зачаток разума в ней был сильнее, всё-таки авторитет Тенебриса для неё был непоколебим.

- Чтобы вытащить ядро планеты, нужна небывалая мощь, часть из которой ты уже растратил на меня… - произнесла она с сожалением, прикасаясь уже охладевшей ладонью к любимому лицу. – Мне жаль, что тебе приходится поддерживать во мне жизнь, но я стану слабой мишенью, если мы не догадаемся, что может убить меня так просто и так скоро. – закрыв сапфировые глаза, она перестала тратить силы на разговоры. Маг умел читать мысли.

- Прости, любимый. Придётся возиться со мной, как с ребёнком. – на то, чтобы плакать, сил не оставалось. Ведьма расшевелила в себе оставшиеся жизнеспособными клетки мозга, стараясь усилить собственный страх смерти, получить от этого хоть толику энергии и сфокусироваться на различиях между псиоником и собой.

Маг был с Залторы, а она с Эраклиона. Может ли быть, что… Нет. Не может. Тенебрис с Линфеи, а эта планета мало чем по своей сути отлична от Эраклиона, драгоценности которого также – подарок природы. Маг был стар, но и она немолода. Внешность? Нет. Пол? Нет, конечно. То есть дело в чём-то метафизическом?..

Псионика похожа на эмоции, кошмары. Но псионика их считывает, а не подменяет. Точнее, она задействует другие волны. Она не играет с сердцем, она играет с мозгом. И если местный воздух отвергает именно магию страха и кошмара, то…  Может ли статься, что для этой дрянной планетки родная магия – магия светлых снов и солнца? Отваги, смелости и бесстрашия?.. Не знаю.

Даже такой сильный маг, как Тенебрис, не смог бы продлить жизнь ведьме навечно.  Она знала, что Темнейшество слышит её мысли, так может… может, и понимает, что нужны срочные и, желательно, эффективные меры?

+1

24

- Ты права, мы не можем забрать ядро, - мужчина прикоснулся губами ко лбу Никсы, - Даже не потому, что это потребует много сил. Планета не отдаст его без боя. Можно в одиночку противостоять армии, но вот разгневанной природе... мы лучше найдём раздражитель.
А ещё Тенебрис не хотел лишних смертей. Не только человеческих, смертей животных и растений тоже, как бы странно это ни выглядело. Убийство никогда не приносило ему удовольствия и всегда было крайней мерой. Даже недавний пожар давал большой шанс спастись, оставив злодеям только искренний человеческий страх. Не сочувствие, не сострадание, что-то другое не давало магу быть жестоким в привычном смысле этого слова. А пока есть и более очевидные причины не вывернуть планету на изнанку.

Ведьма решила экономить силы. Разумно, ведь общаться с псиоником она могла и без слов, мыслями. Можно сказать, общим потоком сознания: мысли не успевали связываться в слова и напоминать речь. Она перебирала варианты. От очевидных к необычным, но ни один не был похож на правду.
- Магия светлых снов, дня, бесстрашия - не то. Тогда возможные местные жители просто были бы неуязвимы для тебя. Это не мешало бы тебе жить. Но ядро... дело рук пульвирианцев, это их сильная сторона - всякие запреты. В этот раз они зашли слишком далеко. Пытались запретить ведьм?
Тенебрис не знал, что с этим можно сделать. А главное - так срочно, как этого требует Никса. Определённо, ни одна планета не могла стоить этой ведьмы, потерять её означало отбросить все планы на десять лет назад. Сейчас всё говорило о том, что самое время отступить. Чем дольше действует заклинание, тем меньше сил. Псионик был готов по привычке разозлиться.

- Сегодня ты мне напомнила об одном случае. Там, во сне. Не знаю, как у тебя получилось раскопать тот эпизод, с разбитым кристаллом. Но как думаешь, что будет, если попробовать "договориться" с ядром? Оно тоже своего рода кристалл.
Из этого выйдет бесконечно странное, незабываемое приключение, если не закончится чьей-нибудь смертью. "Будет что вспомнить" - обычно говорят в таких случаях. Стоило попробовать, общение с кристаллом не отнимет много энергии, не больше чем открытие портала, - Мне нужно это сделать. Только ты не умирай, ладно?

И точно как в школе на Залторе Тенебрис впал в подобие транса. Высокая форма концентрации, направленная на поиск того самого собеседника - ядра. Интересно, сколько в нём разума? Подпустит близко? Маг упёрся взглядом светящихся глаз в землю, со стороны странно, но за псиониками всегда была репутация необычных волшебников. Это вам не пирокинетики с их зрелищними фейерверками, не водные маги Андроса. Разговор не клеился. Ядро то ли не желало слушать, то ли было немым. Но оно - кристалл, сомнений нет, злодей видел его своими глазами. Может, все прочие ядра планет другие. Поддавайся, камень, мы оба знаем как это бывает, если задавать вопросы неправильно. Пульвирия научила тебя не тому. Давай договоримся. Ты получишь кое-что взамен, но пустишь сюда ведьму. Хотя бы одну. Что значит всего одна ведьма по сравнению с огромным Магиксом? Пусти и увидишь, она не так плоха, как тебя учили. Пусти, дай шанс показать себя. Сними проклятие, убери токсин или дурман. Ты мудрое, мыслящее, живое существо. Больше хозяев здесь нет, ты принадлежишь только себе, не должно делать то, чего не хочешь. Ты не хочешь причинять зло гостье. Она только любопытна и не должна умирать за это. Все твои поля, леса, луга - рай, большая драгоценность в сравнении с прочими планетами. Природа Линфеи, солнце Солярии. Разреши нам остаться. За нашу компанию, за вознаграждение, за счастливую жизнь, насколько это возможно для планеты. Пульвирия - строгая мать, дитя не должно быть её копией.

+1

25

- Будто бы у меня был выбор, Тенебрис, - ядовито, но нежно, в своём собственном неповторимом стиле мысленно шепнула Никса. Это крайне необычное сочетание иронии и ласки, лёгкой насмешки и заботы, гордости и покорности уже давно выросло в ней в одно совершенно определённое чувство, которое по легенде злу испытать не дано.

Закрыв глаза, она мыслями устремлялась к последним магическим резервам в своём сердце, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что на общение с кристаллом псионик потратит немалую часть своих сил и во время транса не сможет дать ей, ведьме, достаточно энергии, чтобы жить. Она отчего-то знала, что маг не оставит её, что вытащит, выходит, спасёт. Так было всегда. Сколько бы жестоких, мерзких, изощрённых экспериментов он на ней не поставил, как бы много раз она не теряла силы, разум, желание жить и умение дышать, он каждый раз находил способ вернуть Никсу обратно. Практически невредимой. Прежней морально и личностно. Не ослеплённая своей любовью, не смотрящая на рогатого тирана через розовые очки, нет, увольте. Только искреннее преданная и доверившаяся уже давно. Полная подкреплённого опытом спокойствия. Верная и привыкшая. Она терпеливо ждала.

Однако сейчас это отнюдь не помогало. Любой страх, даже самый запрятанный, любое переживание и сомнение подарили бы ей минуту, каждая неосторожная мысль выкроила бы несколько новых секунд, продлила бы её жизнь магией… Но псионик волновался ещё меньше, чем сама тёмная королева. Но он так же, как и она, давно разучился паниковать по-настоящему. Тихий внутренний голос их обоих звучал смирившимся старцем, а не голосил юно.

- Ну же, хоть каплю отчаяния… - патетически молила Никса, будто говорила с ребёнком или зверьком. Не плакала, не рвала на себе волосы, а нежно просила, надеялась и ждала, вслушиваясь… и ей ответили. Ей ответило Ядро.

Она ощутила что-то. Тонкое, как капроновая нить, такое же лёгкое, полупрозрачное. Быстрое, как один короткий пульс сердца. Эфемерное. Крохотное.

Но это был страх, она готова была поклясться.

Страх, ужас, немое оцепенение и дрожь. Она узнает их даже полусонная. Она почувствует это краешком сознания. Она различит это даже вперемешку с экзальтацией или гневом. И не отпустит. И не потеряет этот след.

Всё так же мягко, на большее не была способна, она стала разумом тянуться к источнику этого робкого зова, увлекая псионика за собой. - Ядро ответило. Ядро боится. Ядро слышит тебя. Слышит нас. Скажи ему, что мы не тронем. Что именно мы вернули ему жизнь. – оно трепещет, паникует, сжимается и концентрируется. - Оно поддаётся на влияние.

0

26

Слияние сознаний - бесконечно приятная форма единения с собеседником. Когда все мысли общие, как один разум в двух телах, затянувшийся сеанс такого общения мог даже создать общий язык, непонятный для остальных. А мог и быть обычным обменом знаниями, как это и происходило в школе на Залторе. Был один псионическй кристалл и группа учеников, доверивших ему разум. Но то был псионический кристалл. А это - пока неразумное ядро, вести с ним разговор, казалось, бесполезно. Пока оно явно не дало знать, что испытывает страх.
Страх! Человеческое чувство, которое разумно испытывать при вторжении. Когда ощущаешь вмешательство, неумелую попытку контакта и не можешь ответить. Ядро боится. Оно поддалось, с трудом и не сразу, но услышало зов. Очевидно, нужен другой подход. Маг прижал ладонь к земле и улыбнулся, сконцентрировался на самых светлых мыслях, на которые был способен. Нужно было дать знать необычному собеседнику, что бояться их не нужно.

Так получилось, что мы тебя разбудили. Пустую, безжизненную. Ты совсем юная и впервые видишь кого-то, с кем можно общаться. Мы не желаем зла. Не бойся, смотри, здесь только я и моя любимая. Ты тоже хочешь быть любимой, да?
И ядро снова ответило. Но в этот раз не простым эмоциональным откликом, а волной положительной энергии, будто протянуло руку в ответ. Оно научилось эмоциям у псионика? Да, так и создавались первые и самые древние кристаллы Залторы. Этот ответ был ощутим физически, ядро действительно отвечало осмысленно. Следовало продолжить.
Моё имя - Тенебрис, моей спутницы - Никса. А ты - Эмпирика. Да, это твоё новое имя - Эмпирика. Так ты и появилась.
Снова похожий ответ, вызывающий мурашки по телу, но уже отзывающийся эхом, похожим на смех. Детский смех. Теперь планета находит своих "родителей" забавными, их общие чувства напоминают семейные.
Эмпирика. Прошу, не причиняй нам вреда.
Пауза. Только лёгкое беспокойство, никакого ответа.
Эмпирика, прошу.
- Любимая не причиняет вам вред. Эмпирика нет, не будет. Помогу. Да, помогу. Но не причиню вред. Что-то другое, другое, посмотри.

Это было так невероятно, так неожиданно. Вместо привычных импульсов, обмена мыслями, ядро переняло у мага речь, научилось формулировать предложения. Её уже можно различить, понять. От неожиданности Тенебрис потерял концентрацию. В глазах потемнело, он упал на землю. С резким вдохом маг пришёл в себя через полминуты, неосторожный выход из транса мог быть опасен, но в этот раз всё вроде обошлось. Никса! Мысль о ведьме заставила немедленно мобилизоваться.
- Тебя убивает не планета, - маг с трудом восстановил равновесие и поднял ведьму в воздух, - Защитное заклятие на медальоне. А сам медальон здесь, лежит на земле. Я не касался земли, вот он и не срабатывал как нужно. Эмпирика подсказала мне это. Так теперь называется эта планета.
Медальон исчез в чёрной вспышке, как исчезали возвращающиеся в сосуд тёмные помощники. Вместе с ним пропало и удушье. Тенебрис смотрел на свою ведьму и видел, как к ней возвращается её хоть и бледный, но живой цвет лица. Они в безопасности. Их чуть не погубила то ли невнимательность, то ли глупость. Маг наклонил голову, закрыл лицо рукой и засмеялся, сначала грустно, потом проматывая в голове все сегодняшние приключения, в полный голос, запрокинув голову, насколько позволяли рога. Что было сегодня? Они испортили свадьбу принца и принцессы, украли артефакт, уходили от погони, похитили склад с другой планеты, чуть не попрощались со своими злыми сущностями, помогли двум школьникам обратить друг на друга внимание, потом сожгли до основания их школу, поместили в пустую планету ядро, наблюдали за рождением нового мира и наконец вышли с ним на контакт. Теперь они в безопасности. Псионик ничего не мог сказать, только обнял Никсу, продолжая тихо смеяться. Они сделали это. А что - уже и не важно. В Магиксе сейчас июнь, все готовятся к празднику природы. Где-то на пустой безымянной планете лежат тела принцессы и принца. Где-то уже печатают газеты с новостью о сгоревшей школе. А где-то осматривают воронку на месте склада тканей. Виновники всего этого безобразия вопреки всем идеям о справедливости оказались невредимы. И даже по-своему счастливы. Сказки про героев, получивших награду и наказанных злодеев пусть дальше пылятся в Легендариуме.  Этот мир другой. В нём пара с самыми недобрыми душами сегодня праздновала победу.


Светящиеся цветы у реки разбавляли темноту, на Эмпирике уже давно ночь. Отсюда не хотелось уходить. Никсу ждал трон на Весперии, Тенебриса библиотека-лаборатория. Но что-то в этой планете для них было особенно. Маг скучал по цветам Линфеи, а на ведьму смотрело огромное и чистое ночное небо. Они очень далеко от Магикса, звёздный рисунок выглядел совершенно незнакомо и от этого по-новому волшебно.
- А знаешь, мы не должны больше прятаться, - мужчина посмотрел на свою спутницу, что-то в ней сейчас было неуловимо-особенное, понять бы что, - Только подумай. Мы не заметили валяющийся на земле медальон, даже не подумали о нём. Перебрали столько вариантов, научили говорить ядро, и не обратили внимание на такое очевидное решение. Мы не должны прятаться. Нас найдут раньше хоть в рудниках Хоггара. Нет, всё не то. Мы можем жить в Магиксе, в самом центре. Только подумай, кто станет искать источник проблем прямо у себя под носом?
Пока это звучит как шутка. Но что если попробовать? Сегодняшний день был полон событий, и этим наглецам всё сошло с рук. Непростительная самоуверенность. Но они живы.
- Мы как никто умеем создавать проблемы. Что скажешь? - обычно маг не поддерживает зрительный контакт долго, но сейчас не мог перестать смотреть на девушку. Да, он всегда считал её красивой, даже во многом из-за этого выделил ведьму из прочих учениц Облачной Башни. Но сейчас она была особенно прекрасна. Не сравнима не только ни с одной девушкой в мире, но даже с самой собой в самых разных образах. Как с описания вымышленных богинь. Будто сами собой пропали грязь, пыль, все мелке несовершенства после тяжёлого дня. Тенебрис не хотел задумываться о причине этих изменений, не мог. Сейчас его верная спутница заставила забыть даже о теме разговора. Только бы прикоснуться к ней.
- Ты прекрасна. Сегодня, всегда, - об этом невозможно было молчать, - Я люблю тебя.

+1

27

Обронив последнюю мысль и протянув разум навстречу испуганному зову, она заснула. Ощутила спокойствие, отыскав нечто знакомое и родное в страхе ядра, насладилась его тонкой искренностью, и слабость поглотила её целиком, будто затягивая в топь. Инстинкты самосохранения отступили. Она спала и не слышала, не чувствовала ничего больше. Только слабое тепло, только нежность и умиротворённый стук собственного сердца, насытившегося тоненькой поволокой отчаяния из ниоткуда.

Маг отпустил её, коснулся ладонью земли, что-то говорил, шептал или заклинал… Сквозь дрёму ведьме доносились лишь блеклые очертания происходящего, но большего не было нужно. Анабиоз. Гибернация. Спячка. Никса перешла в состояние ожидания, будто неживая. Заклятие Тенебриса сохраняло в ней жизнь, давая необходимый минимум. Она дышала, сердце её билось, но не больше. Ей ничего не снилось, лишь чёрная пустота.

Но время шло, и что-то менялось. Будто покрытая льдом кожа оттаивала. Грудь тёмной королевы вяло вздымалась, с каждым вдохом забирая всё больше воздуха и разгоняя по телу теплеющую кровь. Нос защекотали ароматы трав, вод, к рукам прикоснулись листья и лепестки. Она начинала слышать, осознавать себя. Просыпаться. До ушей доносились мягкие звуки, отчётливые, знакомые. Они сначала не вызывали реакции, были шумом и только, но девушка медленно приходила в себя, и отрывки слогов складывались в слова, и набор гласных и согласных становился знаком. Это был голос, он говорил ей что-то… И она начинала воскресать.

- …здесь, лежит на земле. Я не касался земли, вот он и не срабатывал как нужно. Эмпирика подсказала мне это. Так теперь называется эта планета. – ведьма очнулась не сразу. Сначала уловила слова, потом узнала их источник, сфокусировалась на их монотонном переливе и лишь потом начала их понимать. Тёмная дымка перед глазами отступила, и веки мягко приласкало яркое солнце, щеки ощутили его ласковое прикосновение. Она открыла глаза.

Бледное, усталое лицо Тенебриса смотрело на неё с умиротворением и лёгким торжеством, в желтых радужках плясами капли восторженной радости. Даже не зная, не помня ситуации, злодейке было ясно, что им снова удалось что-то крупное. Что псионик чем-то очень доволен. А значит довольна и Никса. Она снова дышит, маг держит её на руках и смеётся, что может быть проще и радостнее?
Они снова победили. Вместе.

Откуда-то из-под земли, через воздух и кожу, в ладонь текла ровной волной новая энергия, наполняя внутренний резервуар магией. Эта энергия была Никсе знакома, приятна. Удобна. Сегодня она пользовалась ей не раз.
Девушка улыбнулась, дотрагиваясь холодными пальцами до щеки мага и приподнимаясь к нему чуть ближе. Он заслужил поцелуй. Они заслужили.



Никса гладила цветочный ковёр и играла податливыми лепестками, стеблями. Обычно природа была ей скорее чужда – девушку тянуло к материям куда более возвышенным, чувственным, нематериальным, но на Эмпирике что-то менялось. Девушка догадывалась, что.

Каждое её прикосновение к земле или растениям рождало слабое тепло на коже, будто откуда-то из недр к ней стремилась невидимая жажда внимания. И стоило дать его природе, как травинки с благодарностью дарили каплю магии в ответ. Это Эмпирика общалась с ней. С мамой.

Ведьма помолодела лет на пять, лицу вернулись краски юности, а глаза блестели, как в первый день в Облачной башне. Она смотрела на Тенебриса и больше не видела в нём того самого загадочного псионика, который был одержим экспериментами, открытиями, властью. Мрачного и жестокого. Ироничного и в чём-то дерзкого, эмоционального, но расчётливого. Она видела кого-то иного. Он, маг, все ещё думал о делах, как раньше был полон амбиций и подкупающей уверенности. Но тон его был другим, он не агитировал и не убеждал. Но взгляд его был другим – он не указывал и не повелевал. Само лицо его выглядело иначе, отражая неяркий свет местных кувшинок. Оно казалось теплее, моложе, мужественнее и в чём-то добрее.

- …Ты прав. – прищуривая глаза, девушка тихо шепнула с улыбкой, и голос её слился с песней мурлыкающей речки. Коснулась дёрна, и правая ладонь снова почувствовала тепло от земли. Эмпирика соглашалась. – Прячутся только те, кто боится быть найденными. – Даже привычная ирония звучала в эту ночь без желчи и яда. – Как можно исследовать мир, забившись в тёмный уголок? Лучше стать его сердцевиной. – подняла сапфировые глаза к звёздному небу, впитывая его первозданную мощь. – Пора играть по-крупному.  У нас получится. Вдвоём. Вместе.

В ответ на это по телу откуда-то снизу пробежала быстрая молния, поднимаясь от пояса к голове. Навязчиво, требовательно, капризно.

- Да, милая? – тихо спросила ведьма, кончиками пальцев проводя по сухому грунту. – Что такое?

Никса не умела говорить с кристаллами, но слушала. Внимала. Ловила каждое робкое слово новорождённой планеты, которая оказалась на удивление разговорчивой с малознакомой ведьмой. Никса терпеливо и нежно ловила её голоса.

Ладонь обдало приятным жаром, под бледными пальцами ведьмы шутливо заблестели крохи чистого металла. Добродушно хмыкнув, ведьма легко подняла ближе к псионику два переливающихся кольца. Её волосы цвета индиго защекотали белую шею от лёгкого тремора от неожиданного подарка Эми. Маг, казалось, тоже слегка дрогнул. – Я тоже люблю тебя, Улисс… - девушка опустила глаза, прикрывая их густыми ресницами.

Эмпирика довольно колыхнула деревьями, укрывая родителей густой тёмной листвой, чтобы ничто не мешало их тихому счастью. Ночной ветерок стих, улеглись волны на речке. Всё благоговейно замерло. Планета утихла, стараясь не нарушить красоты момента. И даже если мама и папа уйдут по делам, она не заскучает без них. Не будет плакать. Не заболеет и не завянет. Она будет ждать их, наполняя океаны светящимися рыбками и создавая горные хребты, где можно будет укрыться всем вместе. Она будет хранить и оберегать их тайный уголок далеко за пределами системы Магикс.

+1


Вы здесь » WINX CLUB: Ritorno Della Storia » Законченные эпизоды » Abusus non tollit usum


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC