Время в ролевой:
январь 7021 года
зимние каникулы
Место действия:
Волшебная Вселенная Магикс

Система: эпизодическая
Рейтинг: PG-13
Мы - единственная ныне функционирующая ролевая по замечательному мультсериалу Winx.

Наш проект был активным и имел популярность в 2009-2013 годах, сейчас пришло время вспомнить былое и перезапустить его. Приглашаем Вас вместе с нами доказать всем скептикам, что ролевые по Winx жили, живы и будут жить ещё очень долго.

WINX CLUB: Ritorno Della Storia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » WINX CLUB: Ritorno Della Storia » Альтернатива » Огонь и тени


Огонь и тени

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Огонь и тени

http://sg.uploads.ru/t/8rTIy.jpg

Участники:

Время:

Место:

Линда, Даркар (под маской Хранителя)

Первая ночь после смены личности Линуса

Сны Линды

Никакие перемены не происходят просто так. У каждого шага и поступка есть своя причина и свои последствия. Убитые горем часто решаются на такие безумства, что даже страшно представить. Но что произойдёт, если на границе Снов повстречаются двое таких созданий? Она - обманутая и покинутая всеми, он - некогда великий творец и правитель, скованый каменной оболочкой. Что же может объединить столь непохожих на первый взгляд?

[NIC]Эхо[/NIC][STA]Хранитель Знаний[/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/t/QZ5WF.jpg[/AVA]

+1

2

[STA]кто видит сны и помнит имена[/STA]
[AVA]https://i.pinimg.com/564x/57/ba/d5/57bad55aaf806f41684348379236082d.jpg[/AVA]

Человек без имени шёл через каменную пустыню, медленно переставляя ноги и не чувствуя материи, но видя её со всех сторон. Только оглянись - и увидишь: всё такое пустое... холодное, стынущее, увядающее. Брошеный сервер, ночь всего мира. Поверх сухой почвы - каменные столпы и кривые линии. Кости земли. Отцветшие, сухие деревья при приближении к ним угрожающе нависают, но человек без имени ласково касается их, водит полупрозрачными пальцами по коре - и они наливаются цветным соком. Сквозь хрупкую, твёрдую, спрессованную, прозрачную пыль древесины по пустым сосудам бежит, бежит что-то разноцветное; истекает из обломков ветвей и повисает облаками пара и густыми, вязкими каплями. Вокруг - цветёт. В блеклой траве - ростки и бутоны. Живые, тёплые, хочется их касаться, но не рвать же такую красоту? Пусть растёт, незачем ему быть сорванному. Звучащее медью и глухим топотом по асфальту красное, опасное, красивое, едкое фиолетовое, тяжёлое и сонное на вид зелёное, прозрачно-грустное и болезненное синее, нежное, таинственное золотистое, которое и тронуть страшно...  притягательное и весёлое ярко-оранжевое, чудесное сияющее серебряное.

Когда деревья начинают загораться изнутри, человеку без имени становится больно. Он знал эту боль, хотя не мог сказать, откуда знал: держать спину ровно, когда по техническим причинам не можешь держать её вообще никак; переставлять ноги, когда у тебя нет ног; дрожащими костлявыми пальцами перебирать микросхемы, когда суставы опухли и готовы взорваться, как комочки пластида - это было знакомо. Это надо было делать, потому что надо - и всё тут. Какие нужны объяснения, когда надо, надо, н а д о, безудержно и безумно надо?

Цель движения - двигаться. Лишь бы не стоять на месте. Человеку без имени не было страшно, хотя пейзаж вокруг был однозначно непривычен - впрочем, в нём было что-то чудовищно знакомое. Неоновые огни и светодиоды, только жидкие? Да, пожалуй. Каменный потолок скрывает от него звёзды, но он/она-то знает, что звёзды светят? Независимо от наблюдателя продолжаются ядерные процессы, преобразование, горение, сжатия и расширения. Свет - волна и частица одновременно - пронизывает холодный вакуум с головокружительной скоростью, чтобы дать жизнь чему-то, согреть кого-то - или удариться об изъеденную поверхность этой планеты, чтобы никогда не попасть сюда, под каменный потолок.

Свету совершенно всё равно, куда он направляется и что с ним будет по прибытии; он просто есть. Так что нет, человеку без имени страшно не было; ему было любопытно, он/она никогда не видел ничего настолько же красивого и такого же... близкого? Он смутно понимал, что где-то далеко у него есть родина, которой он должен быть верен, но сейчас его далёкая родина мало походила на него самого. Многажды пересобранная, величественная, прекрасная - такая ли земля могла породить человека, не знающего ни имени своего, ни лица, не уверенного даже в том, что он существует на самом деле? Не могла, наверное, но ведь породила же - близкая, любимая родина - и всё же сейчас она была бесконечно далеко, а окружающий камень, туман, сон, хрусталь времени, пыль пространства были здесь, в руках, перед глазами. В груди что-то болезненно сжималось и разжималось, горло перехватывало от боли, но больше - от красоты и счастья видеть каменные позвонки этого мира, загадочные прожилки на внутренней стороне его панциря и смутный клубящийся туман между ними.

Наблюдение за этой чудесной землёй было похоже на узнавание. Ты не знал точно, но всегда верил в то, что первой феей Волшебного Измерения была вовсе не Клэрия - и потом выяснил, что - Аркадия, и об этом есть даже свидетельства. Ты не знал точно, но всегда верил в то, что можно сходить на край мира с экспедицией и вернуться - и вот, кто-то уходит и возвращается. Ты понятия не имел о том, что твоя боль может на время прекратиться, но вот, она прекращается - чтобы начаться снова, конечно, но всё же - прекращается.

(Где-то снаружи больше нет необходимости в жизнеобеспечении. Открытое настежь окно, ледяной воздух зенитской ночи, настоящее шерстяное одеяло в хрустящем пододеяльнике - вот что окружало Линуса-Линду, пересобранного, переделанного, перенесённую с носителя на носитель душу. Грустный домашний робот, похожий на гибрид паука и миниатюрной электроподстанции, стоит в углу, и его программа была бы глубоко травмирована, если бы знала, что такое травма: он умеет варить кофе с каким угодно количеством сливок и сахара, но хорошо знает, что пользователю вообще никакой нельзя. Впрочем, сегодня его перенастроили, и кофе он варил весь день, и чашки мыл - весь вечер. Милая, милая ArtificalHumanity.)

Трудно и больно задерживаться возле каждого дерева, не всегда хватает чего-то неназванного и неназываемого, от каждого жеста, наполненного немым восхищением перед этим миром, желанием стать знакомым с этим миром, незнакомым щемящим чувством к этому миру - больно. Больно. Нельзя. Надо. Надо - значит, надо. Значит, делаем. Пальцами по коре со всей любовью и нежностью, на какую вообще способны: кажется, будто кто-то кровь пьёт шприцом не из пальца и не из вены, а из каждой точки на коже. Это больно, но это стоит того: за спиной останется целая жизнь, полная светлых воспоминаний, если только удастся пройти ещё несколько шагов. Но когда за спиной остаются три дерева - оранжевое, словно жар, прячущийся внутри уголька; металлически-белое, словно живая текучая ртуть; золотистое, каким бывает мёд, и монета, и свет энергосберегающей лампы -
человек без имени оседает наземь, хватается за пульсирующую, голодную пустоту в своей груди, за сдавленное горло, за неподвижный под бесплотными пальцами грунт, за леденеющую голову
и начинает вспоминать.

Теперь меня зовут Линда. Кажется, Линда. А ещё вчера был Линусом, вот это дела, срочно в номер. Дайте угадаю, моё имя у меня выкупили, чтобы вместе с ним забрать плохие наработки плохой операционки? Сложноватая многоходовочка. Я не на Зените сейчас, это точно. Мне это снится? Это последствия кофе и курева поверх наркоза?

(Лучше б ты не вспоминал ничего, раз собрался плохо шутить по каждому поводу, какой только на ум придёт. Забудь своё имя, кем бы ты ни был, потому что оно не имеет никакого значения - и смотри на этот мир так, чтобы видеть его как он есть. Смотри, пока можешь. Ты чувствуешь, как ты умираешь? Ты чувствуешь? Смотри, смотри всеми глазами, что у тебя есть, и если их у тебя только два - что ж, в этом случае ты сам себе злобный дурак.)

Отредактировано Линда (2019-08-12 01:44:50)

0

3

Я испытал и огонь и воду,
Крик - моя вторая природа.
Я разучился любить и верить,
Над моей головой нет неба...

Тихо-тихо шептал свои дьявольские ритуальные песни холодный ветер. Его устрашающее дыхание тихим эхом разносилось по мелким воздушным островкам около Лестниц в Небо. Ветер выл, стонал... Холодно. Пусто. Страшно. Однако, это не в состоянии испугать его... Стук-стук! Стук-стук! Неуклюже стучали медные ходунки, отбивая чётким тактом каждое мгновение цикла. Хранитель идёт. Осматривает свои владения. Слушает каждый шорох. Каждый шаг. Он чувствует трепет этого волшебного мира, биение его хрупкого подземного сердца, ток чудесной лимфы, что заменила кровь и нервы... Он понимает этот мир как никто другой. Он - один из тех немногих, кто посвятил свою жизнь этому прекрасному месту, кто сковал себя каменным панцирем только для того, чтобы не чувствовать физические действия. Так будет лучше... Хранитель все свое существование пытается себя в этом убедить... Он хранитс память, знания... Так было велено его Цветами.
Твои Цвета - Изумруд и Лазурь... Терпение и Боль... Знания, что открыты раньше положенного и потому они мучают тебя... Твой Изумруд силен... Он выжег все своей апатией... Блеклые вспышки чувств, невозможность познать их истинные грани... так говорил он когда-то.
Этот человек был творцом. Как и многие другие когда-то. В этом мире не рождаются те, кто не умеет творить, нет. Почему-то он сам противится этому... Наверное, так бывает с каждым из миров... У всех свои особенности... Кто-то притягивает особые дыхания кипящих ветров и земель, кто-то хватает за длинные хвосты ледяных змей, навеки запирая их около сердечником планет... Анха ловит призраков, наставляет их на верный путь. Так это видит Хранитель.
Заблудшие души...
Почему они так часто приходят именно сюда? [NIC]Эхо[/NIC][STA]Хранитель знаний[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/t/MZd1Y.jpg[/AVA]

0

4

[STA]кто видит сны и помнит имена[/STA]
[AVA]https://i.pinimg.com/564x/57/ba/d5/57bad55aaf806f41684348379236082d.jpg[/AVA]

Линус валялся бессмысленным, туго скрученным эмбрионом и пытался хотя бы руками задавить тянущую боль, чем-то похожую на чёрную дыру за грудиной. Он не знал, что и думать по этому поводу. На коже оставался серый пепел, тонким слоем устилающий это место.

Стук-стук. Металл стучал по камню. Звук приближался. Линус думал, что умрёт тут в одиночестве, но нет, похоже, в одиночестве он не умрёт. Ладно, в компании умирать веселее. Попытаться заговорить? Притвориться мёртвым и надеяться, что не заметят? Это место совсем не выглядит безопасным, и какова вероятность того, что я встречу здесь разумное существо или хотя бы существо, не желающее меня убить?... но не попробую вступить в коммуникацию - не узнаю. Тем более, я же вроде и так собрался лечь и сдохнуть, что вообще может быть мне опасно?

Стук-стук. Стук-стук. Мы думали, что падать ниже уже некуда, но тут со дна постучали. Кое-как разжавшись из тех трёх погибелей, в которые был согнут, Линус вцепился в кору дерева, похожую на пыльное, фигурно изъеденное плавиковой кислотой стекло и хрупкий уголь одновременно - загадочно мерцали и теплились под руками огненные прожилки - и поднялся. Отпускать дерево он не решился, знал, что рухнет обратно в пыль, лишившись опоры - просто ждал, пока существо поравняется с ним.

Выглядело существо гротескно. Камень и металл, металл и камень. Странные формы, причудливые сочленения, совершенно нерациональное распределение нагрузки на крепёж и опору. Чем вообще мог быть порождён такой кадавр? Линус любовался этим существом так же бездумно и с тем же упоением, с каким любовался всем этим миром вокруг. Практически уверенный, что видит это впервые, Линус, тем не менее, моментально распознал в существе ещё незнакомого брата и друга - независимо от того, что думает по этому поводу само существо. Это было узнавание урода уродом: так в транспорте безошибочно определяешь человека, который, как и ты, едет в больницу - ещё даже не увидев его протезов, жуткого кашля или другой очевидной симптоматики; так опознают друг друга в толпе первокурсники, будущие коллеги или оппозиционеры. Или даже... развиртуализация как она есть - с той только разницей, что с этим человеком вы никогда не сталкивались даже на просторах сети.

- Не хотел нарушать покой этого прекрасного места словами, но вы первое живое существо, которое я здесь встретил. Здравствуйте. Это место функционирует по иным законам, чем я привык наблюдать, но, надеюсь, я ничего не нарушу, если попытаюсь узнать, кто вы? - обратился он к существу, когда оно поравнялось с ним. Смотреть приходилось снизу вверх. Сложно держаться на равных с кем бы то ни было, когда в тебе роста метр шестьдесят три.

Он хотел сказать что-то ещё, но не смог. Тянущая пустота в груди требовательно пульсировала: она хотела, чтобы в неё влили что-то очень важное, но, к сожалению, в парадигме нормального зенитца принципиально не существующее, и, возможно, не существующее нигде, никогда и ни в каком виде. И да, именно это и было больно. Ужасно больно.

Свидетельство в пользу того, что это сон: ты здесь в состоянии разговаривать, не тратя времени на бессмысленное "эээээ" и "ну вот как-то так", то есть - мысль возникающая напрямую становится словом сказанным. Свидетельство в пользу того, что это реальность: подобную галиматью даже твоё подсознание породить не могло. По техническим причинам. У тебя для этого расширений не установлено. Свидетельство слабое, мы не знаем в точности, как работает подсознание... семь тыщ двадцатый год на дворе, а мы всё ещё этого не знаем. Есть ещё одно свидетельство, посильнее: во сне больно не бывает. Во сне никогда не бывает больно.

Линус прижался к дереву, пока что составляющему вполне достойную опору, цепляясь за кору пальцами, и попытался улыбнуться существу.

0

5

А темные восторги расставанья!
А пепел грез и боль свиданий - нам.
Нам не ступать по синим лунным льнам
И не хранить стыдливого молчанья...

Крохотный мир содрогался от звона шагов.
- Ничего не происходит... - тучно заметил каменный голем - Да может оно и к лучшему. Всё более-менее стабильно и не разваливается.
И все было бы хорошо, если бы Хранитель не услышал тонкий голос откуда-то снизу. Так бы и задавил он хрупкую фигурку, если бы не обратил внимание...
- Не хотел нарушать покой этого прекрасного места словами, но вы первое живое существо, которое я здесь встретил. Здравствуйте.
Хранитель молчал. Ни слова, ни телепатической речи, ни движения. Казалось, что это просто слишком реальная иллюзия: нечто огромное оказалось рядом опасно близко, но, поровнявшись с неведомым духом, застыло, обратилось в неподвижную фигуру. Каменно-медный голем замер, почти буквально превратившись в статую. Не слышно жуткого скрипа стальных шарниров плечей, не качается тонкое копье, что помогает неестественной конструкции равновесие держать, длинные ходунки плотно стоят на земле, взгляд «пуст» и без эмоционален. Дыхание? Оно есть, его слышно, или слышно гуляющий по пустоте ветер?
Хранитель молчит. Но присутствие его, жизнь в этом каменном изваянии чувствуется. Холод, идущий от странного тела, магическая аура, которую сложно не уловить даже слепому, да на таком расстоянии. Взгляд, тот самый в котором нет эмоций, только цепкий изучающий интерес. Голем изучает фигурку перед ним, прощупывает магические нити, оценивает состояние.
Учитывая то, в каком состоянии пребывали земли выше и большая часть некогда их населяющих существ, то дух, попавший сюда (предположительно с Поверхности) мог бы считаться весьма бодреньким и живым. Если конечно эту полудрему и полуслепое голодное скитание можно назвать бодростью и жизнью. Ведь для пришедших извне это то ещё испытание. Смена привычного места это всегда очень страшно и плохо. Случись такое с ним самим, у него ушло бы очень много времени на адаптацию и восстановление, либо же пришлось бы... Какие страшные размышления... Так нельзя думать. Это грех. Звать к себе Тирис и Тэфру без особых на то причин нельзя. Ведь если приноровиться и привыкнуть, то даже в иных мирах и в других телах существование сильно досаждать не будет. Но с заблудшим дело обстояло иначе. Как минимум потому что его природа не ясна окончательно. Ведь попадают сюда самые разные... Как максимум... Сложно сказать что-то конкретнее. С такими гостями ясно лишь одно. Они очень цепко держатся за свою жизнь... Наверное потому и держатся на границе Вселенной... Несчастные... Их так хочется понять... Помочь... И отпустить. К Свету дальних звезд... Которые так манят несчастных своим дальним блеском и хладной пустотой.
- Это место функционирует по иным законам, чем я привык наблюдать, но, надеюсь, я ничего не нарушу, если попытаюсь узнать, кто вы?
- Разумная жизнь? Функции? Законы? Нарушения? Как занятно... Странная речь у потерянного... Пытается найти закономерность... Цель... Последствия... Откуда он? Что же он делает в этом полумертвом мире? Его предали? Забыли? Он потерял свою душу сам? - размышлял голем, с интересом наблюдая за новичком.
Полупрозрачное тело, пропускающее сквозь себя слабый свет Серебряного и Лазурного древ. Но он ли их разукрасил? А если да, то зачем? Как проявление отчаяния?
- Доброго тебе Цвета, заблудший дух! - тепло поприветствовал каменный голем заблулшего - Меня будешь звать Третьим. Я - один из Хранителей этого мира. Что привело тебя ко мне?
Пусть гость сам поведает свою историю. Так будет проще понимать, как ему помочь. Что делать, дабы он успокоился и нашёл свой правильный путь.
[NIC]Эхо[/NIC][STA]Хранитель Знаний[/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/t/QZ5WF.jpg[/AVA]

Отредактировано Лорд Даркар (2019-08-30 23:20:24)

+1

6

[STA]кто видит сны и помнит имена[/STA]
[AVA]https://i.pinimg.com/564x/57/ba/d5/57bad55aaf806f41684348379236082d.jpg[/AVA]

Длительное молчание восхитительно жуткого кадавра и его направленный взгляд заставляло против воли чувствовать себя глупо. Это было как... принять робота за человека? Человека за робота? Перепутать живое с неживым, а неживое - с мёртвым? Не совсем, но близко. Линус не знал слов для этого чувства, хотя само это чувство - неловкость и стеснение - он знал очень хорошо, лучше, чем мог. Что-то во много раз превосходящее разглядывало его, оценивало, измеряло по своей мерке. Из всего происходящего он понял лишь то, что от внимательного взгляда свысока хочется спрятаться за деревом. Похоже, незнакомый брат, в свою очередь, не узнал в полупрозрачной фигуре ничего знакомого.
Но вот он поздоровался. Тёплые слова - малоэмоциональным голосом. Теплота слов имела больше смысла.
- Меня будешь звать Третьим. Я - один из Хранителей этого мира. Звучный голос Хранителя раскатывался по каменной пустыне, его громкость не глушил пепел, его звучание поддерживал гулкий и холодный воздух. Линус забыл о боли, потому что местная акустика пробирала до мурашек по спине. Ладно, буду. Третий так Третий. Здравствуй, Хранитель. Ты верно узнал меня, я вот этот вот самый и есть. Могу я считать, что мы перешли на "ты"? Наверное.
- Что привело тебя ко мне?

- Рад встретить тебя, Третий. Я тут... немного умирал. Недоумер, - сообщил Линус, и хотел было назваться в ответ, но застыл, нем и бездвижен.
На своё имя он больше не имел никаких прав. И, если быть с собой честным; если забыть о том, что теперь у него была возможность ходить своими ногами, дышать своими лёгкими, не заботиться больше о том велосипеде на костыльной тяге, который представляло собой его тело, видеть и знать собственное лицо, а не маску-респиратор; если вспомнить о том, что говорилось в присяге, которую он приносил - умри, но не навреди Зениту, его идеалам и его народу; если вспомнить о том, что идёт в комплекте с этим вот проданным именем, то
- лучше б он и правда взял да помер,
раз уж жизнь никак не складывалась.

- Ты верно меня назвал, я действительно какой-то заблудший дух. Рад бы представиться, но своё настоящее имя я... - человек, похоже, всё-таки не имеющий имени, замолк, опуская взгляд. Давай, скажи это. Потому что это правда и ты должен её признавать, предатель. В разговоре непонятно с кем? Но это же понятно кто! Слышишь: Третий, Хранитель. Он представился. Ну и какую информацию мы из этого получаем? Чего он Хранитель-то? Почему Третий? Есть ведь тогда Первый, Второй... Четвёртый и последующие? Ничего не даёт толком.
Но в том, чтобы говорить правду - ничего постыдного нет.

- ...продал, - с усилием, сквозь стиснутые зубы, выговорил он. - За отсутствие боли. Чтобы... не знаю, наверное, переродиться поудачнее. Видимо, не очень помогло, если всё происходящее действительно происходит, так что теперь у меня ни имени, ни прошлого, ни каких-то вменяемых объяснений своему появлению здесь. Похоже, собираюсь доумереть, и не уверен, что знаю, что с этим делать. Расскажи мне, пожалуйста, Третий Хранитель, куда меня занесло по пути к бездне?

Неловко, глуповато даже улыбаясь, человек без имени пожал плечами и всё-таки рискнул оторвать руку от дерева, приветственно её поднять. Ему было больно, он не хотел думать о том, что он теперь такое и каких дел наворотил одним необдуманным, принятым в отчаянии решением, не хотел думать о том, снится ли ему всё-таки происходящее или оно реально. Ему не хотелось мучить этого симпатичного во всех отношениях кадавра своей унылой историей. Мало ли кто и чего продаёт. Забудь уже о своей никчёмной жизни. Поинтересуйся хоть раз тем, что происходит вокруг тебя и вне твоей головы (если принять за аксиому то, что вокруг - реальность, потому что свидетельств в пользу реальности происходящего больше).

- Что это за место? Почему здесь всё... _такое_? И что такое - Цвет? Вот эти яркие линии? - человек без имени махнул рукой на деревья. Это кое-что напоминало ему, вообще-то - одну вещь, которую предать не сможет даже он. - Он очень похож на то, как я вижу... одну из истинных сторон мира, силовые линии. Это из области инженерной магии. Должен ли и я тебе пожелать доброго Цвета?

0


Вы здесь » WINX CLUB: Ritorno Della Storia » Альтернатива » Огонь и тени


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC