Время в ролевой:
январь 7021 года
зимние каникулы
Место действия:
Волшебная Вселенная Магикс

Система: эпизодическая
Рейтинг: PG-13
Мы - единственная ныне функционирующая ролевая по замечательному мультсериалу Winx.

Наш проект был активным и имел популярность в 2009-2013 годах, сейчас пришло время вспомнить былое и перезапустить его. Приглашаем Вас вместе с нами доказать всем скептикам, что ролевые по Winx жили, живы и будут жить ещё очень долго.

WINX CLUB: Ritorno Della Storia

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » WINX CLUB: Ritorno Della Storia » Окно форума 2.0 » Сумма векторов должна быть равна нулю


Сумма векторов должна быть равна нулю

Сообщений 21 страница 40 из 46

21

сегодня коротко
Бросаться на колени к раненому солдату Диаспро не хотела и не стала. Нет, девушка, ясное дело, ощущала вину и даже небольшой страх за подчинённого, ей, конечно, было его жаль, но она была слишком правителем, чтобы плакать. Ей с детства внушали, что солдаты – это расходный материал. Да, терять его жалко и лучше вообще никогда его не терять, но рисковать жизнью, защищая других – это тоже работа. Она сама работает, принимает решения, ей за это платят налоги. Повара готовят еду, а музыканты сочиняют мелодии. Так вот быть раненным во время задержания преступников – тоже часть чьих-то должностных обязанностей. Но все равно это было не дело.

Принцесса просто подошла ближе и убедилась: Флинт не врёт. А вот правду ли говорит их своевольный задержанный, ещё предстояло выяснить. Вырубить-то он стражника вырубил, но о последствиях, похоже, думать даже не начинал. Впрочем, само его рвение взяться помогать незаконно проникнуть в покои Хранительницы Эраклиона – тоже индикатор его некоторой недальновидности. А раз он недальновиден, то чего с ним церемониться. Скоро поймёт, чего не предусмотрел.

- Врача в конференц-зал. Немедленно. – быстро нажала на кнопку на браслете, поднесла запястье к губам и отдала приказ. Без каких-либо лишних эмоций, сейчас не до них. Не время и тупо ждать, надеяться на кого-то или что-то. Рука распростёрта над телом, ладонью вниз. Девушка закрыла глаза, пытаясь считать то, что ей подскажет магия. Под пальцами полилось желтоватое свечение, устремляясь прямо в грудь солдата. Нет, без вариантов. Целительская магия ей никогда не давалась. Да и заклятие снять может только тот, кто его наложил... Но есть же исключение.

Пыльца. Теперь у неё есть пыльца.
Диа на какое-то время помедлила.
Но зачем? Она снимает чары, а не сращивает кости и ткани.

Диаспро скрестила на груди руки и повернулась к парням, к Флинту и набедокурившему с три короба безымянному юнцу. Золотая поволока чар развеялась, не успев и появиться. Стражник был жив и ранен – это она знала и так. – Назовись… - она приказывает и смотрит на нарушителя границ теперь уже грозно. Если до сих пор что-то заставляло девушку изучать собеседника, то теперь… теперь она была просто зла. Этот парнишка доигрался, можно его поздравить, что она сейчас и сделает. – Я хочу зачитать тебе обвинение, но не могу, пока не знаю твоего имени. Принцесса сделала паузу и вскинула подбородок. Ей и правда больше незачем возиться с этим нахалом. Если ему есть, что сказать, он скажет это сейчас либо будет вечно гнить в темнице. Уж это-то он должен понимать сам. А раз понимает, то и скажет.


Флинт ликовал. Нет, конечно, он всё ещё терзался из-за друга и сидел около того на коленях, не отпуская его запястья, глядя тревожно и внутренне сжимаясь от мысли о том, что он может не ожить, не прекращая убеждаться, что сердце Миха всё ещё бьётся. Он всё ещё переживал, но что-то всё-таки внутри успокоилось: сейчас мерзавца, который это сделал, покарают как должно. Флинт не удержался от ремарки на этот счёт, упиваясь лёгкой победой. – Принцесса, его сообщница также оказывала сопротивление задержанию.

В помещении раздался крик баронессы.

+1

22

Ну и чего я, в общем-то, ещё ждал?

В происходящем вокруг хаосе вокруг Линдс уже начинал находить некое удовольствие. Оно было бы полным и беспросветным, если бы ничьей жизни, а также свободе, здоровью и отсутствию судимостей ничего не угрожало. Но практика показывала, что большинство из этих вещей - дело наживное. Это, наверное, было циничным умозаключением, но, рассуждая таким образом, Линдс начинал бояться себя куда больше, чем законодательства Волшебного Измерения в целом, законодательства Эраклиона в частности и ещё отдельно - принцессы Диаспро. Если минуту назад не бояться было естественно примерно так же, как дыхание (но точно не как расчёт, например, ряда Фибоначчи в уме) - то сейчас приходилось себя буквально заставлять не делать этого. Потому что сейчас его наконец обдало холодом. И что делать-то теперь? Бежать? Драться? Принять последствия? Взятку ей предложить? Диаспро смотрела на него сверху вниз. Интуитивно почувствовав в этом какой-то не такой порядок, Линдс поднялся с колен и взглянул принцессе в глаза. Он готов был снова начать драться до последнего, но в этот же миг часть, ответственная за принятие решений, вынесла свой вердикт относительно принцессы: равная. Она - равная. И страх, не успев появиться, ушёл - точнее, затаился. Равная - это значит, мастер примерно моего уровня в абсолютно любой сфере деятельности. Это сила - такая же, как у тебя. Сила опыта, знаний и навыков. Равным нельзя предлагать взятку. Это даже ты знаешь, кремниевая твоя голова. Зато равным можно предлагать сотрудничество.

- Назовись... Я хочу зачитать тебе обвинение, но не могу, пока не знаю твоего имени.

Вот ничего лучше спросить не могла. Можно пошутить и сообщить старое, проданное, преданное имя, вот только эта шутка уже не казалась смешной даже Линдсу. Представиться же Линдой... тоже, в общем, не смешно. Какое имя назовёт зенитец, которого попросят назвать _любое_ имя? На Зените детей часто называют в честь передовых научных открытий, терминов, теорий, деталей, учёных прошлого или фундаментальных понятий. И языков программирования, конечно.

- Меня зовут Ассемблер. Маг-инженер высшей категории, - четвёртое или пятое по частотности имя, абсолютно обоеполое, абсолютно ничего не говорящее о его носителе - четвёртому или пятому по силе магу-инженеру Зенита. Это смотря как считать, с учётом Линуса, который в данный момент в этом списке лучших был весьма плавающей единицей - формально-то да, а вот на самом деле - кто ж его знает - или без учёта. Динамика имён тоже, в общем, меняется, тем более, что точных данных у Линдса не было.

- И я со своей квалификацией мог бы, в целом, сейчас предложить вам другой путь решения проблемы - реальным делом, а не бессмысленным заключением - но понимаю, что фактических подтверждений моей категории вы ещё не видели. Скажем, встретимся в эту полночь в ваших покоях или здесь же? Тогда и обсудим в спокойной обстановке. Как раз сил наберусь для работы. Зачитывайте обвинение!

Последние слова он произнёс настолько приказным тоном и с такой свирепой рожей (вообще-то, это должна была быть улыбка, но что получилось, то получилось), что даже сам себе удивился, потому что, конечно, лучше б ты вообще молчал, кремниевая голова, ты ж ещё даже проекта местной тюрьмы не видел. Или она тебя вообще убьёт?.. хм... но если меня убить, я же с гарантией пять лет не отсижу? Нет, здесь определённо что-то не сходится. Это не говоря о том, что придётся как-то вытаскивать Бритт. Она если и виновата, так в том, что она дура влюблённая, а не в том, что чем-то кому-то навредила.

Словно в подтверждение его мыслей баронесса Бритт взвыла, как воет на луну собака, как выла давешняя сигнализация в покоях принцессы.

+1

23

Еле выжала из себя пост и по-моему немного перебрала... х) скажите, если плохо - перепишем
но это такая ответочка х))

Диаспро сначала опешила, а после разозлилась окончательно. Она пыталась дать ему шанс, она пыталась. Пыталась слушать внимательно, пыталась не рубить с плеча, говорить с ним, не кинула его в темницу сразу же, но теперь… зря, короче, всё это было. И реакцией на это, разумеется, была злость. Неистовое пламя в груди. Обида на саму себя, что так нелепо доверилась какой-то там интуиции, что опять пыталась пойти наперекор ПРАВИЛАМ. Правила для того и нужны, чтобы всё делать проще и понятнее. Ну так куда ты, милая, куда ты сунулась?

- Довольно. – В янтарных глазах заплясали искры пламени, послушные самоцветы на шее, волосах, в серьгах и браслете, получили порцию жара, начав греть кожу. Даже невзрачные фианиты у баронессы Бритт и те вскипели внутри. – Ваши пошлые инсинуации тут неуместны. – она, Хранительница Эраклиона, без пяти минут его королева, она, фея энчантикса и высокородная принцесса поджала губы, скрестила на груди руки, вытянулась во весь свой модельный рост и величественно приподняла голову. С неё хватит. – Вы сможете вдоволь набраться сил в темнице и полночь проведёте там же. Вы оба. – указала носом на задержанных, будто и без этого не было ясно, к кому обращается. Отныне она и слова от них слушать не станет. Хватит уже. Наговорились. – Флинт. – принцесса, на удивление, запомнила имя своего стражника. – Уведи их, живо.

- Но Миха!.. – до сих пор покорный что марионетка стражник несмело начал было кричать, однако потом осёкся. Взгляд хозяйки не оставлял места для пререканий. Он, слуга, смотрел на неё кротко, но взвинчено. Он просто не мог бросить напарника одного. Да, в коридоре уже слышен топот, да, врачи уже на подходе, но Миха… если он страдает хоть каплю так же, как страдал сам Флинт несколькими минутами ранее… - Принцесса, Миха!..

- Я сказала: живо. – карминовые губы поджаты, ногти впиваются в собственную же кожу на плечах.
- Есть. – рука козырьком, вытянулся по струнке… ему ничего больше не оставалось. Но эта песенка ещё не спета.


- Располагайтесь. – Флинт втолкнул в грязную устланную соломой зловонную камеру сначала баронессу… скорее всего уже бывшую баронессу, а затем и её спутника. Как вещь или мешок с картошкой – не церемонясь. – Вы оба ещё ответите мне за то, что сделали с Миха, ясно? – со скрежетом металлический и электронный одновременно замок закрывается за арестованными. – И не вздумайте бежать. – Флинт щелкнул пальцами, сложив их в замок и вытянув руки. Лицо его выглядело кровожадно, иначе и не скажешь. Он что-то придумал, и это что-то его неприятелям не понравится точно. Он ушёл, не оборачиваясь. В камере потух даже свет.

- Привет. Кто на этот раз? – из коридора через минуту донёсся приветливый мужской голос.

- О-о, не поверишь: одна парочка решила поразвлечься прямо в покоях её высочества! – интонация Флинта не допускала подозрений на лживость сказанного, пускай слова его звучали отнюдь не так, как должны были в подобной пустой болтовне. Было в них что-то серьёзное, тяжёлое, подмешанное туда неспроста. – Представляешь, сирена орёт, мы с Миха заходим, а они на кровати уже… ну ты понял. Я тебе больше скажу: тот паренёк… ну светленький этот, он ещё и ко мне ластился. Мол, выпусти дяденька стражник… Короче, вот по-дружески говорю тебе: не подходи к нему близко. Ну их, волшебников, знаешь, от греха подальше. У тебя же дети всё-таки, жена… Ты хоть знаешь, что он с Миха сделал? О-о!.. – обычно молчаливого стражника было не унять. Он говорил и обрастал подробностями, он расшибался в лепёшку, он не успокоился, пока его собеседник, а с ним и ещё с пяток стражников не поверили в откровенную брехню. Теперь никто из них не воспримет арестантов всерьёз.

И это было только начало.

+1

24

мне нормас, не беспокойтес!

Особенно Линдса, конечно, поразила солома. Нет, вы представляете! Самая настоящая грязная солома, гнилая и дурно пахнущая, она была изжелта-белой и местами коричневой (пока был свет из коридора, удалось разглядеть), скользкой на ощупь (падая, Линдс едва успел руки выставить, чтобы не рухнуть в неё лицом). Семь тыщ двадцать первый год на дворе! СОЛОМА. ВЫ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, СОЛОМА!!!!! Если секунду назад у него просто закончились все эмоции сразу, как заканчивается пламя спиртовой горелки, когда его накрывают пробкой, то теперь маг-инженер опять пребывал в каком-то совершенно нездоровом, абсолютно неадекватном ситуации восторге. С О Л О М А. В тюремной камере. Было бы от чего восторгаться, но он ведь правда вообще не знал, что такие вещи ещё существуют. Великий Дракон и фея Аркадия! С о л о м а с о л о м а с о л о м а...

К другим новостям: руки свободны - хорошо, обыскивать их почему-то не стали - тоже хорошо (смартфон моментально был проверен и порадовал тем, что не разбился, но абсолютно не порадовал нулевой связью), воды не оставили - плохо, возможно, хотят заморить жаждой, магического блока вроде как нет - не так хорошо, как может показаться, но тоже неплохо. За дверью какие-то голоса...

- Вы!!!! Что вы несёте!!! Чушь! Я бы не... я бы никогда!! Принцесса... принцесса, за что вы меня ненавидите?! Да что вы несёте, нет, прекратите, это полная чушь! - надрывалась Бритт, колотя руками по двери камеры.

...он, взрослый человек с высшим образованием, заперт в тюремной камере в компании с живым оружием массового ультразвукового поражения. Причём, судя по всему, разработанного специально для гражданских: стража к платью Бритт, к воплям Бритт и к самой Бритт выказывала поразительное равнодушие, и хорошо, потому что, независимо от собственного отношения к Бритт, страже и всей ситуации в целом, Линдс полез бы драться и окончательно бы довёл себя до срока.

- А что они несут? - поинтересовался Линдс, отвлекаясь наконец от соломы и моментально о ней забывая. Он уже как-то устал думать огромное количество мыслей, слабо связанных друг с другом, но мозг, разогнавшись, не так-то легко сбавлял обороты. Хотелось немедленно что-нибудь придумать и всех победить. Пришлось схватить себя за запястье, обнаружить на нём браслет от наручников и вспомнить, что он вроде как не хотел делать вещей, о которых впоследствии пожалеет, и о том, что у него ещё есть шансы этих вещей не сделать.

- Он!!! Говорит, что!!! Мы с вами!! У Принцессы!.. в спальне!!

- Понял, - ничего он не понял, но не говорить же об этом вслух! - Дайте тишины, я тоже послушаю.

Линдс прислушался к доносящейся из коридора экспрессивной речи и снова сник. Он рад был бы разозлиться, оскорбиться, присоединиться к возмущению Бритт - но не смог. Он смог только сделать два вывода, и оба были совершенно бесполезные: во-первых, так вот откуда берутся невероятные слухи - их кто-то производит и распространяет, оказывается, и спасибо всем производящим слухи людям, что не попадались Линдсу на глаза, когда он был Линусом, потому что видит Дракон, сдохли бы они к чёртовой матери с таким подходом, почему он вообще должен знать все эти вещи, с какой стати, на каком основании - а во-вторых, у него просто не хватало на реакцию никакого эмоционального диапазона. На каждой планете то чувство, которое Линдс испытал, слушая эту невероятную историю, участником которой он якобы был, называют солярийским стыдом: говорит или делает ерунду ваш сосед по обитаемой Вселенной, а стыдно почему-то вам. Так вот, чувство было слишком большое - больше любви, больше ненависти - и в Линдса, человека, на долю которого сегодня выпало как-то многовато эмоций, столько уже просто не вмещалось.

"- Огонь на поражение! - О да, я поражён." Мужик, отчего ты фикла не пишешь? Или ты пишешь, это просто я об этом не знаю? Мужик-мужик, бросай работу, иди писать плохие книжки непонятно про что. У тебя всё получится. Бежать надо было ещё тогда, когда эта орясина неблагодарная корчилась на полу - просто для того, чтобы не слушать вот это вот всё - но Линдс был скорее рад, что хотя бы никто не умер.

- Ясно с ними всё. Отвернитесь, пожалуйста, - попросил Линдс и полез руками под свитер и майку: поправлять бинт. Благо Бритт до него особенного дела не было: она была занята. Она страдала.

Разбираясь с бинтом (возможности перемотать всё ещё не представлялось, но зато была возможность поправить и заколоть булавками покрепче), с браслетами от давешних михиных наручников (запястья нестерпимо ныли) и с сигаретами (распотрошил пачку, рассовал по карманам, спрятал у самого сердца - под бинт на груди - и туда же пристроил зажигалку), маг-инженер успел слегка успокоиться и окинул взглядом помещение. Сначала - поверхностно: камень стен, металл двери, полное отсутствие окон не были видны в темноте, но они здесь были, и само существование чего-то реального изрядно успокаивало. Потом пригляделся внимательнее: как в политехе учили. Если силовые линии есть, ты их заметишь однозначно, были бы в порядке глаза.

Глаза были в порядке, и силовые линии были в порядке - начнём с того, что они хотя бы были, этот каменный мешок не представлял собой непроницаемый кокон; и где-то за пределами замка, за пределами Эраклиона, в космическом пространстве Магикса, несомненно светили звёзды, а значит, и жизнь продолжалась.

Линдс приглядывался долго, пока не успокоился сам, пока не заткнулась стража за дверью. Должны ж были эти фикрайтеры доморощенные заткнуться когда-нибудь наконец и приступить к своим обязанностям? Ну вот они и.

- Я вас ненавижу, - сообщила вдруг Бритт. - Это из-за вас мы здесь.

- Не думаю, - Линдс отвлёкся на то, чтобы найти в темноте руку Бритт и вложить в неё одну из двух сигарет, для которых не нашлось достаточно укромного места в двух слоях одежды; потом щёлкнул зажигалкой дважды, и мерзкий запах тюремной камеры (Дракоооооон, солома в семь тыщ двадцать первом году!) слегка облагородился нотами ванили и черники в горящем табаке. - Я думаю, мы здесь, потому что это закономерно: вы хотели увидеть вашу принцессу - вы её увидели, а я, очевидно, хотел с кем-нибудь поругаться - ну что ж. Курите, вам надо. И слушайте внимательно.

Он затянулся, пряча зажигалку туда же - под бинт. Сигнализация не должна была сработать, потому что на тот же дым её тут не было (зато была на физический взлом двери) - ведь достаточно неусыпно бдящей снаружи стражи - а заключённые вполне могут поднять хай, устроив условную ДДоС-атаку местной системе безопасности. Линдс тихо заговорил:

- Первое: нам толком не предоставили обвинение. Не удивлюсь, если ваша принцесса несколько... ээээ... перегрузилась от произошедшего и просто забыла это сделать, потому что я, например, перегрузился. Не знаю, правда, как это повлияет на всю ситуацию в целом, хотя вы-то, конечно, баронесса и любые манипуляции с вами должны иметь законные, что ли, основания... вероятнее, что мы сейчас в камере предварительного заключения - потому что второе: нас не обыскали, просто притащили и кинули. Ещё вероятнее, что мы здесь надолго, но если приглядеться - противомагическая система, которая здесь есть, рассчитана на фей, ведьм и прочих любителей заклинательной практики. Однако сейчас я несколько вымотан, да и вы тоже, поэтому предлагаю на самом деле лечь и поспать, а разбираться потом, на свежую голову. Будет день - будет дело.

Бритт неумело затягивалась, закашливалась, потом погасила и наполовину не выкуренную сигарету. Линдс поморщился: так разбазаривать дефицитное добро было с её стороны... ну, наверное, это результат её воспитания. Слушай, кремниевая ты голова, будь добрее к людям. Ну не знает она, что такое невозможность курить, когда очень надо. Бритт помолчала немного, потом попыталась угрожать:

- Хорошо. Но если вы...

- Я не думаю, что кто-то на этой планете вообще способен со мной что-то сделать - за исключением убийства, конечно. Добрых снов.

Линдс докурил, погасил окурок об сырую солому, выкинул его в противоположный угол за неимением лучшего и свернулся на полу в клубок, подложив руку под голову. Обычно заснуть для него было проблемой, но сейчас, за обрывками разной степени реалистичности планов спасения отсюда нахрен, за нервным истощением, за тщательно задавленным страхом, за темнотой в глазах подступал сон без снов.

Серьёзно, такие приключения очень выматывают. Минуту спустя Линдс уже дрых, и сон восстанавливал его магию и его душевное равновесие.

Отредактировано Линда (2019-08-01 02:10:36)

+1

25

Ночь на четырнадцатое февраля Флинт провел в госпитале при дворце, у койки своего давнего напарника. Тот восстанавливался быстро: целебные травы и чары местных докторов хотя и не сравнимы были с линфейскими или хотя бы уровнем лекарей Магикса, всё же оказали на парня ощутимый эффект. Миха был жив, теперь он просто спал, и рана на его виске медленно затягивалась. По словам доктора, он пролежит в постели ещё пару дней, и будет готов нести караул дальше... И будет готов предоставить Диаспро рапорт о произошедшем... Нет, нужно этого не допустить. Нельзя обременять его ещё и разговором с принцессой. Его нужно спасать, он и так натерпелся. Их обоих нужно спасать, так можно и работы лишиться. Он сможет выкарабкаться, он смогут, и действовать пора уже сейчас.

Флинт в очередной раз мягко похлопал спящего друга по широкому плечу и решительно поднялся на ноги. За долгие часы около раненого стражника он успел построить план из тех разорванных и хаотичных осколков мыслей, что носились в его растревоженной голове. Будто сшив в одно большое одеяло разномастные лоскутки нечётких идей, он наконец обрёл душевный покой, зная, что все из этих набросков претворит в жизнь. А первая остановка в этом маршруте – рядом с её высочеством Диаспро Эраклионской.

Добиться аудиенции было тем легче, что её, строго говоря, вообще добиваться не пришлось. Никаких тебе «подождите, ваша заявка на рассмотрении», никаких бюрократических излишеств – достаточно быть стражником принцессы и достаточно того, что вся королевская гвардия так или иначе знакома. Пройти мимо своих куда угодно – дело техники. Ну а если принцесса ещё и сидит сиднем в своём кабинете за бумагами – и подавно никаких хлопот.

- Ваше высочество, я… вчера не всё успел рассказать. Разрешите доложить о случившемся подробнее. – и готово, блондинка вся во внимании и едва не предложила своему покорному слуге присесть в кресло по старой дворцовой привычке. Сообщить ей, что обнаружил вчерашних арестантов не просто так, а при очень интересных обстоятельствах, и, можно сказать, половина дела сделана. Туманно намекнуть, что им до сих пор не вынесен приговор, что доктора подтвердили временную нетрудоспособность бедняги Миха, и вот девушка уже готова вызвать к себе самого моралиста из юристов и самого юриста из моралистов в этом дворце, который, к слову, о ситуации уже наслышан. Вежливо кашлянув, не без стеснения сознаться, что задержанных не успели обыскать, а, надо полагать, такая уличная рвань не упустила бы случая разгуляться в комнате ФЕИ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ, и… да что тут рассказывать, полный комплект.

Итак, дополненный список совершенного стал теперь таким: проникновение в частную собственность, хищение фамильных драгоценностей, покушение на жизнь стражника при исполнении, сопротивление при аресте, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, неуважение к властям, разврат и аморалка.

Для первого раза выходило неплохо. Оставалось только подбросить в солому пару драгоценных камней, и дело в шляпе.


Без стука и прелюдий кроме шагов заскрипела металлическая дверь, и в открывшемся окошке камере показалось сухое и узкое лицо Пруденс. Женщины, которая пережила войну за Волшебное измерение, женщины, которая выжила из дома трёх мужей и свела с ума собственную дочь. Женщины, чьё слово – закон, и слово это нотариально оформлено.

Она поправляет треугольные очки, её накрахмаленный пучок твёрже камня. Она смотрит брезгливо и насмешливо.

- Ассемблер, Бритт. Я тут, чтобы именем её высочества вынести вам обвинение и зачитать ваши права согласно законам Эраклиона. Напоминаю, что у вас есть право на один телефонный звонок для каждого, а также на попытку использования помощи адвоката. У вас есть двадцать четыре часа на соискание защиты и подачи заявления на судебное рассмотрение дела, в противном случае отбудете в колонию для заключения в срок, строго оговорённый Кодексом. – она откашлялась. Оправила в руках бумагу с витиевато начертанным списком.
- Итак, по показаниям свидетелей вы обвиняетесь…

+1

26

перепилил, прости г-споди. и отредактировал уже пять раз на провалы подробностей.

На Зените говорят "будет день - будет дело". Значит примерно то же самое, что всеобщее "будет день - будет пища", только с учётом национального менталитета. Так вот, день настал - и, хотя Линдс не мог видеть его начала, он всё чувствовал или хотел верить, что чувствует - и дело тоже нашлось. В конце концов, когда проснулся - тогда и утро. Заключённых пока не пришли казнить, пытать или иным способом терроризировать, а значит, было время сделать хоть что-нибудь. Рабочий план заключался в том, чтобы взломать систему антимагии, забаррикадироваться изнутри и тихо, спокойно, без спешки организовать несколько порталов. Но кое-что в этом плане Линдсу не нравилось, и на план действий, в отличие от всего остального, он мог как-то повлиять.

В частности, ему не нравилась сама идея открытого противостояния. Что именно происходило вчера, он помнил весьма обрывочно - по этим обрывкам удавалось восстановить картину произошедшего, но Линдс не поручился бы за то, насколько она полна - но произошедшее уж точно вписывалось в категорию открытых противостояний, и баррикадирование тюремной камеры изнутри, зыбкими инженерными методами, тоже было бы поступком из того же разряда. Вполне очевидно, что _принципиально_ я так могу, хоть даже стенку взорвать, но много ли это счастья мне принесёт? Есть ли у меня на это силы? Время? Какие-никакие инструменты? Желание собачиться? Вчера не получилось; если сегодня я продолжу эскалировать конлфикт, это будет ни чем иным, как насилием над компилятором. Если тебе компилятор не компилирует - ты же поправишь ошибки в коде, не будешь как лох на кнопочку тыкать? Вот и сейчас не будь лохом, пожалуйста.

Итак, анализируем ситуацию. Кххххх, если бы я ещё полностью помнил, при каких обстоятельствах мы тут оказались... пожалуй, мне бы тоже не помешало обновить программу для расчёта байесовских вероятностей. А заодно и оперативную память увеличить. Так и начинаешь жалеть, что ты всё-таки не киборг... ладно, потом пошутишь все возможные шутки по этому поводу. Что у нас есть на руках?
1. Я в тюрьме. Скорее всего - КПЗ, либо просто без суда и следствия. При мне, в смысле, по тому же делу - девица, у которой вроде как ещё есть титул, соответственно, хотя бы ради неё придут общаться. Лишили бы за такое титула на Зените? Однозначно да. А заодно - должности и банковского счёта. И, возможно, магических сил или лицензии на оружие, если бы что-то из этого было. И на исправительные работы... наверное. Ладно, будем исходить из этого. Вряд ли на одной планете Волшебного Измерения законы мягче, чем на другой.
2. Про меня наговорили гадостей, и, возможно, успешно дискредитировали этим лично меня. Да нет, такие фанфики, конечно... эээ... а так ли это плохо, как я сейчас об этом страдаю? Обдумать.
3. Вчера я обхамил с ног до головы эраклионскую принцессу (интересно, в каких конкретно выражениях я это делал), и успешно дискредитировал этим сообщество магов-инженеров. Однозначно очень плохо, исправить как можно раньше, если придётся в ущерб себе - значит, в ущерб себе, но сделать любым способом. _Вот это_ будет заслуженно.
4. Если это КПЗ, то я не смогу сделать ничего, потому что... чёрт... если действительно заведут дело... когда-то у меня был адвокат, и он был мне не нужен. Теперь, когда он нужен, у меня его нет и вообще ни хрена у меня нет. В юриспруденции я не разбираюсь. Мне крышка.
5. Я назвался фальшивым именем. Интересно, успеют ли проверить личность, и если да - то каким именно образом из всего доступного многообразия они выйдут на, прости Дракон, Линду с Зенита, если правонарушение совершил некто... эээ... как же я назвался-то вчера?
6. Я успел проспаться и, кажется, не пытаюсь никого убить. Если немного пошерудить в местной сигнализации, смогу колдовать. Она не сплошная, она блокирует попытки прорваться наружу; будь я феей, в смысле, будь я в основном феей, ээээ, блин, ладно, хоть сам себя понял - в общем, будь я феей, было бы без шансов, но если соорудить отвод вот отсюда, из центра замка, то дальше будет возможно... а... а, чёрт, нет, не из центра, здесь петля, это ж антимагия, на петлю сигнал замыкается. Вот, понял, петлю рвать надо, потом уже отводить. Электронику трогать вообще не надо, нам же не дверь открывать. Надо ли это делать прямо сейчас? И, если отставить немного всторону преждевременную панику - что мы вообще можем сделать в данных обстоятельствах?
7. Смартфон всё ещё работает. Вряд ли это чем-то мне поможет, но не придётся пересчитывать координаты в уме. Тоже хлеб.

Вчерашний огонь погас. Линдс выпутал солому из волос, размял плечи, прошёлся туда-сюда, сел перед дверью в молитвенную позу, вгляделся в темноту вокруг себя, закурил и задумался. Сигареты за ночь слегка отсырели и горчили, мучил сушняк. Это следовало переждать. Ему очень нужна была помощь человека, который умнее него, но представлять, что сказала бы по этому поводу мама или, тем паче, бессменный авторитет Линдса по всем вопросам - фея Аркадия - очень не хотелось. И так было понятно, что ничего хорошего. Возможно, что-то подсказал бы воображаемый декан Квирин, но Линдсу было стыдно обращаться к помощи человека, который, скорее всего, прямо сейчас читал свою утреннюю газету, пил кофе и даже не подозревал о том, что его бывший ученик, притворяясь феей, которая притворяется инженером, который притворяется хрен знает кем без имени и истории, прямо сейчас подводит всё инженерное сообщество под монастырь. Оставалось рассчитывать только на себя. Где ты там, часть, принимающая решения? Реши что-нибудь, пожалуйста.

Очевидно, что началась вся ситуация с принцессы Диаспро - значит, и решать проблему надо с ней напрямую, потому что любой другой путь я не потяну. Любым способом добраться до неё и поговорить а) наедине б) в спокойном и взаимоуважительном тоне, а не как вчера. Что ж я ей наговорил-то такого? Ладно, возможно, потом вспомню. Прямо сейчас я этого сделать не могу, но смогу попозже. Очевидно также, что Бритт может всё испортить, если будет в курсе деталей... когда у меня вообще будут детали, потому что сейчас у меня их нет. Смогу ли я ей объяснить, что она должна в случае чего просто помолчать?.. вряд ли. Просто ничего ей не говорить. Так, а это что? То есть - это кто?!

За дверью раздались шаги - внезапно и очень глухо, дверь отсекала большую часть тихих звуков снаружи, а стража с их лужёными глотками, слава Дракону Великому, помалкивала. Линдс торопливо погасил сигарету и выкинул её в угол. Недокуренную. Вчера он за то же самое очень ругался на заказчицу, но теперь обстоятельства потребовали этого от него, и он совершил это преступление перед здравым смыслом без единого колебания. Вот так и отрастают у человека двойные стандарты.

Окошко открылось. Тусклый свет из коридора после часов темноты резанул по глазам.

- Здравствуйте... с кем честь имею? ага, очень рад, госпожа юрист.

Только вот это вот вчерашнее своё не начинай. Меньше думай. Больше соображай. Слушай. Смотри.



Пока ещё баронесса Бритт проснулась давно и старалась не подавать виду, что проснулась. Ночью она пару раз просыпалась, немного плакала и засыпала обратно. Стража не реагировала на её слёзы, её ненавистный товарищ по несчастью не реагировал на её слёзы, никто не реагировал на её слёзы, но другого способа сделать что-то с окружающей действительностью, что так жестоко с ней обошлась, она не знала. Сейчас же она не расплакалась. Что-то тяжёлое и грустное мучило её. Она думала о том, что теперь, с таким пятном на репутации, её вовек замуж не выдадут - разве что за какого-нибудь престарелого негоцианта, бррр! Почему нанятый ею маг не смог сделать всё хорошо?! За что она теперь в этой вонючей камере, она же лишь хотела поговорить, она лишь хотела признаться принцессе... ну, возможно, ещё прекрасных последствий этого признания, но...

Баронесса Бритт не шевелилась. Но когда пришла Пруденс - баронесса Бритт не видела её, она даже не вставала, только распахнула опухшие от слёз веки - у неё ещё оставалась надежда. Избавиться, только избавиться ото всех, вернуться домой... там её, конечно, накажут, но не так страшно, не колонией, не заключением. Это будет другое. (Несмотря на то, что все усилия родителей по образованию и воспитанию баронессы Бритт заканчивались сияющим ничем, дома её любили.) Её бы не оставили... вот так. Её бы не...

Меня бы не оставили. Меня не оставят.

Бритт осторожно поднялась, подошла поближе к двери и хотела было сообщить, что она прямо сейчас позвонит отцу, но...


Большое спасибо, что напомнили мне, как меня теперь зовут. Проникновение в частную собственность - ладно, допустим, хотя подписывать ничего не буду всё равно, покушение на жизнь стражника при исполнении - надеюсь, Миха ещё жив, потому что честное слово, я устал переживать за людей, которые пытались оторвать мне руки, или секундочку, это они про Флинта, Флика или как его там? он больной у вас. больной на голову. я так не умею и учиться не буду... сопротивление при аресте - допустим, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью - ЧТО НЕТ НЕУМЫШЛЕННОЕ БУДУ НАСТАИВАТЬ Я НЕ УБИВАЮ ЛЮДЕЙ а ну-ка панику быстро прекратил, неуважение к властям - допустим, хотя это вообще выглядит скорее как отягчающее обстоятельство, разврат и аморалка - следовало бы ожидать, смешно будет, если при обыске с меня снимут бинт... погодите-ка. Не смешно. Это идея. Придержи её на пять секунд. Хищение фамильных драгоценностей - чево? ЧЕВО, ПРОСТИТЕ? Так. Думаем. Эта тётка тоже равна мне. Она мастер своего дела, или, по крайней мере, очень убедительно выглядит мастером... Дракон Великий и фея Аркадия, почему столько прекрасных женщин мечтают меня убить?

Линдс, насколько позволяла решётка, оценил едкое лицо Пруденс и глубоко вдохнул-выдохнул, прежде чем начать отвечать. Он надеялся, что лицо у него сложнеет не в геометрической прогрессии - слава всем силам, что есть на свете, Пруденс хотя бы не стала пересказывать давешний фанфик. Кстати, вот это важно. Репутация парня, который в состоянии притащить свою подружку в покои Самой Принцессы (sic!) ему точно когда-нибудь пригодится, Линдс редко слышал про людей, которые при такой репутации оставались несчастны, без штаны и без никто, но прямо сейчас она снижала априорную вероятность того, что его вообще станут слушать. Однако степень доверия к источнику, однажды давшему ложные показания, снижается, и чем подробнее и эпичнее были показания - тем сильнее снижение. Это даже не психология, это теорвер чистейшей воды. Не факт, что источник солжёт второй раз, не факт, что скажет правду - факт в том, что его слова будут проверены подробнее.

- Мисс Бритт, что бы вы ни хотели сейчас сказать - упырьте, пожалуйста, мел, у каждого из нас будет возможность высказаться, - Линдс заметил, что заказчица поднялась, только в тот же момент, в который она оказалась рядом, и мысленно взмолился: Дракон Великий, дай мне, пожалуйста, сил не сбиться, пока я тут буду высказываться. Он уже, в целом, знал, что делать, и слабых мест в новом плане действий было куда меньше, чем в предыдущем. Два против восьми или девяти - по крайней мере, Линдс насчитал столько. - Я полагаю, она собиралась сообщить, что немедленно воспользуется возможностью совершить звонок, я же, прежде чем воспользоваться этим правом, хочу сделать пару дополнений к изложенному вами и попросить разъяснений по ряду пунктов - насколько я понимаю, мы имеем право задавать уточняющие вопросы и получать на них ответы. В первую очередь, конечно, спасибо системе правосудия Эраклиона и лично вам, что даёте возможность оправдаться в законном порядке, я знаю пару десятков мест, где нас бы просто убили на месте. Однако по ряду пунктов у меня есть существенные уточнения к показаниям свидетеля. Самое очевидное тут, конечно, разврат и аморальное поведение. Мне довелось некоторым образом услышать вчера эти _показания_ в подробностях - прежде чем донести их до следствия, уважаемый Флинт или Флик, - или как там его - простите, не запомнил имя в точности, пересказал их по меньшей мере раз пять всей смене, что нас сторожила. _Весьма подробно_. Полагаю, вам он, щадя правила приличия, и без того трещащие по швам, рассказал о том, что видел мужчину и женщину в ходе... эээ... соития, так?

Вот и первое слабое место. Если она сейчас ответит утвердительно или предложит Флинту повторить его показания в подробностях - что конкретно он видел - значит, согласно заповедям этих наших магикснетов: грудь или вон из треда. Если не ответит вообще... если не ответит, крышка мне. Ну, давай же... видишь, тупой заключённый очень хочет нагрести себе на башку ещё большую кучу кирпичей, чем у него уже есть, и задаёт очень тупые вопросы?
Думай дальше. Теперь хищение. Обыск покажет, что у нас нет никаких фамильных драгоценностей, потому что мы их не трогали, но... ээээ... надо же как-то привести бумагу и реальность в соответствие. Вот протез отдам за то, что исправят реальность - с нами не хотят "разобраться", нас хотят засудить. Почти уверен, что цацки у Флинта, Флика или как там его... но чтобы хотя бы обыскали, надо сделать так, чтобы хотя бы часть его слов встала под сомнение? Сначала надо понизить априорную вероятность истинности его слов, естественно. Тогда они не будут восприниматься как правда в принципе. Хм, кстати, а с чего я взял, что Пруденс не командует парадом, в смысле, что она объективна?
Ну что, слабо справиться _вообще без магии_, а?

Линдс каким-то чудом держал лицо - если вчера он громыхал и плавился, то сегодня под диафрагмой поселился будто бы кусок льда. Строго говоря, он испытывал нездоровый энтузиазм по поводу происходящего. Бритт за его плечом притихла - то ли до сих пор осмысляла "упырьте мел", то ли поняла, что Линдс пытается снять с них хотя бы один пункт обвинения.

Отредактировано Линда (2019-08-05 21:23:35)

+1

27

Пруденс привыкла к тому, что задержанные (и будущие заключенные в девяти случаях из десяти) всегда пытаются себя оправдать. Разумеется, справедливость в ней ещё не умерла (спасибо хорошей зарплате и в целом хорошей жизни при дворе), и она допускала презумпцию невиновности, допускала, что, такое бывает, кого-то осуждают по ошибке. Более того, она частенько сопереживала узникам темниц, если те раскаивались либо были виновны лишь отчасти. Она не была чёрствой. Может, твёрдой, но человечной. Бабушка тройняшек с прелестными веснушками, эта женщина умела сочувствовать. Но не всем и не сразу. Парочка вчерашних арестантов, может, и могла бы её разжалобить, но тем не менее, дама чётко уяснила себе одно: в этом королевстве, в этом замке, при этой действующей власти делать нужно то, что нужно. А что не нужно, делать не нужно.

Здесь не зал суда и даже не комнатка для допроса – это камера предварительного заключения, созданная для содержания преступников до окончательного вердикта, до казни или до перевода на постоянную дислокацию. Это не детский сад и не званый ужин. Она знала, что просто так сюда не сажают, и это нисколько не помогало её доброй составляющей. Дама не могла не относиться к заключённым предвзято, не могла. Но самое главное – речи тех, с кем ей выпала честь познакомиться сегодня, нисколько поволоку этого предубеждения не развеяли. Ну как можно начинать диалог с этой почтенной дамой с вопросов, касающихся… кхм… соития. Ну и молодёжь нынче пошла. Теперь ей в самом деле мало хотелось чувствовать что-то кроме того, что предписано нормами.

- Мне передали только, что вас и вашу спутницу обнаружили на кровати её высочества голыми в весьма непристойной позе. – дама оправила очки. – Подробности в рапорте, к счастью, были опущены. Так же, юноша, вы несколько заблуждаетесь. Вопросы здесь буду задавать сначала я, а затем в лучшем случае судья. – она посмотрела на зенитца свысока через небольшое оконце в двери. - Согласно букве закона сейчас вам, Ассемблер, и баронессе Бритт предстоит пройти через обыск, дознание, установление личности и предварительное заключение, если все обвинения не будут сняты. Также должна предупредить вас, что в комплексе ваши проступки со всеми отягчающими оцениваются в без малого десяток лет лишения свободы, однако срок может быть изменён как в лучшую, так и в худшую для вас сторону в зависимости от обстоятельств. – Она приподняла брови, прочистила горло и продолжила тем же сухим и звенящим, гулким тоном, что и раньше. Достала планшетник для бумаг, ручку и приготовилась писать аккуратным каллиграфическим почерком. – Итак, вы утверждаете… или же хотите утверждать, что предписанные вам действия сексуального характера не имели места быть? В противном случае мне неясно, отчего вас так заинтересовала формулировка. – Пруденс пронзительно посмотрела собеседнику в большие и такие невинные голубые глаза и быстрым жестом подозвала к себе своего сегодняшнего понятого, который, впрочем, был ещё и свидетелем, и приставом… кем только он не был. Даме было изрядно противно от одной только мысли, сколько нормативных актов нарушено этим ужасающим фактом, но что поделаешь. Специфика местного делопроизводства.

Флинт покорно сделал пару шагов вперёд. Он вытянулся как по струнке, он снова был идеальным солдатом и опять лицо его было преисполнено только ответственности, благородства и красивой мужественности. Как только стражник поравнялся с ней, Пруденс вежливым жестом указала на него и не меняя своего командно-формального тона, продолжила. – У меня есть свидетель, в рапорте которого говорится то, что я вам уже озвучила.

- Так точно, госпожа. Всё так и было, клянусь. – Флинт благоразумно предпочёл умолчать, чем именно он клянётся, чтобы не дай Дракон не наполнить эти слова каким-либо могуществом. Он пришёл сюда, чтобы убедиться, что его план работает. Чтобы, если придётся, самому возвращать карету жизни на проложенный его амбициями и мстительностью маршрут. И, поверьте, ему это под силу.

- У вас есть возражения?

+1

28

Так, ага. Есть контакт, лишь бы не переборщить. Кстати, спасибо, что напомнили...

Вытащить смартфон. Два движения пальцев вслепую, глядя в глаза Пруденс и сражаясь с желанием спрятать взгляд куда-нибудь в угол камеры - разблокировать экран смартфона. Три - подглядывая, кося глазом на экран: открыть меню настроек и найти "аварийную кнопку". Снова два - не глядя: да. Точно. Абсолютно. Сбросить до заводской конфигурации. Да, сбросить, я в курсе, что случится. Все пароли полетят к чёртовой матери, несколько полезных приложений придётся ставить заново, вся прошивка, скорее всего, заглючит как с похмелья, но данные будут защищены их отсутствием. Переписка с Мэттом (и сам адрес электронной почты), история браузера, рецепты на успокоительное от терапевта из поликлиники, наконец, номер банковской карты и телефонные номера Мурилы, соседки и домоуправления. Всё, что могло бы указать на Линду с Зенита, ремонтницу. Он не обольщался, он знал, что по меньшей мере со стороны Бритт наверняка осталась переписка в Пестерчаме и банковский перевод, но всё же надеялся, что до этих вещей доберутся не сразу. По меньшей мере, им надо ещё попасть к физическим носителям информации... вряд ли Бритт помнит все свои пароли. Некоторые опасения вызывал банковский перевод, который, теоретически, можно отследить по запросу следствия, но проблема деанонимизации всяческих анонимусов в том, чтобы точно соотнести реальную личность и оставленные ею следы, да и на это наверняка потребуется некоторое время.

Линдс просто чувствовал, как качаются весы - иного описания этому ощущению он подобрать не мог. Пруденс была настоящим мастером своего дела - её авторитетное давление ощущалось, пригибало тощую спину к застланному гнилой соломой полу, и Линдс невольно вспомнил, каково это - держать спину ровно, когда по техническим причинам не можешь держать её вообще никак. И тем не менее, это всё было очень хорошо - что-то из того, на что он рассчитывал, оправдалось. Он старался не считать слишком далеко - слишком много всего могло пойти не так - но что-то позволяло ему надеяться...

- У вас есть возражения?

Не. Разговаривай. С. Магнитофоном. Главное - не разговаривай с магнитофоном. Разговаривай с владелицей магнитофона. Не разговаривай с кофеваркой. Эээ... владелица магнитофона, наверное, не оценит, если я разденусь... ух. Ну ладно.

- Да, у меня есть возражения. Принципиальные. Видите ли... - Линдс тяжело вздохнул и нервно избавился от свитера; потом запустил руку под воротник майки, расстегнул булавки и неуклюже размотал с себя и вытащил бинт. На солому выпала зажигалка и несколько припрятанных сигарет. Женственная фигура стала достаточно очевидна даже под мешковатой майкой. Флинт, или Флик, или как там его, появил свою рожу в окошке камеры как раз вовремя, чтобы увидеть процесс перевоплощения шкета в шкетессу.  Грудь или вон из треда. Как на имиджборды вернулся, прости Дракон. Ну, дяденька магнитофон, лучше бы ты меня отпустил, когда тебя просили, хотя ни о чём тебя, скотину, не просили.

- ...некоторым образом я женщина, из чего делаю вывод, что, если бы ваш свидетель действительно видел меня эээ в неглиже, то он как минимум заметил бы мою половую принадлежность и не называл бы меня в мужском грамматическом роде. Поскольку даже вы, основываясь на его рапорте, называете меня "юношей", тогда как я почти сорокалетний мужик скорее "девушка"... эээ, на основании этого всего я утверждаю, что ваш свидетель лжёт по меньшей мере по данному пункту, поскольку, делая ошибку в описании свойств объекта наблюдения, он ничего подобного не видел, да и не мог видеть, и прошу засчитать это как результат следственного эксперимента. Ошибиться было бы невозможно, к принцессе Диаспро нас привели одетыми, так что у него было бы время разглядеть меня во всех подробностях, если бы мне пришлось ещё и устранять эээ собственную прискорбную раздетость в его присутствии.

...вообще Линдс думал, что ему эта демонстрация обойдётся довольно дёшево, потому что ну Дракон вас сожри искусственная кукла это не я и это никогда не было мной было бы из-за чего переживать, но на самом деле - это было страшно неловко, и в его поведении это читалось, как с чистого листа, даже если сам он об этом не знал. Он вообще не думал, что до такой степени воспринимает это тело как _своё_, что есть ещё вещи, помимо очевидных нежелательных прикосновений, которые с ним делать _нельзя_ - и впервые задумался о том, что доказывать свои убеждения иногда тупо и неприятно. Гордость пусть и не ломалась - но трещала. Но свидетельство обладало достаточной силой и должно было быть представлено: существенная ошибка в описании свойств объекта или события - достаточная причина усомниться в факте наблюдения объекта или события тем наблюдателем, который его описывает. (Лицо Линдса стало совсем несчастным - раньше он думал, что говорить правду легче и приятнее, чем лгать, теперь выяснил, что иногда это жутко неловко и не очень красиво, и пока не знал, как с этим жить). Надо было сказать что-то, и Линдс открыл уже было рот, но был перебит криком, раздавшимся за его плечом:

- Так вы?.. ВЫ ЕЩЁ И ЖЕНЩИНА?! - заверещала Бритт, отпрыгивая к стенке и зажимая рот ладонью. Глаза баронессы обратились к окошку в двери камеры. Я вот даже не знаю, естественно это или ж а л к о? Или и то, и другое сразу?

- Мисс Бритт, ради всего, не вопите, пожалуйста. Да, я ещё и женщина. У меня есть личные причины это скрывать, но окей, нас всё равно ждёт обыск и досмотр. К женщинам-инженерам вне Зенита почему-то относятся крайне скептически, так что... - кисло сообщил Линдс, обращаясь скорее к госпоже юристу, чем к сокамернице. - Могу, в целом, продемонстрировать более подробно, но можно не надо? Как-то, знаете, неловко, что приходится идти на подобные меры, тем более в присутствии мужчины, который меня ненавидит и стремится уничтожить... и это, в общем-то, далеко не всё, что я могу вам сообщить по поводу части предъявленных нам обвинений. Думаю, если во всех остальных пунктах хотя бы кто-то из нас - я или ваш свидетель - говорит правду, вам не будет так уж сложно проверить мои слова прямо сейчас.

Отредактировано Линда (2019-08-11 03:04:55)

+1

29

Пруденс ошарашенно поправила очки уже в который за сегодня раз. Её гордая точёная осанка начала искривляться. Тело поддалось дрожи как при землетрясении, если бы на планете твёрдых камней вообще когда-либо слышали о нём. Она была возмущена, от негодования ей даже трудно было перевести дух. Женщина буквально чувствовала, как охлаждается её кожа, как голос в горле сворачивается в клубок, способный издать лишь писк. И пока она так стояла, до крайней степени взволнованная, пускай и стояла всего пару мгновений, Флинт нашёлся быстрее.

Ещё с первых словесных пассажей Ассемблера или кто он там на самом деле, стражник сумел уловить суть, к которой тот собирается воззвать. Длинные речи этого зазнавшегося гада лишь помогли солдату, дав ему больше времени на раздумья, ведь когда твоя цель – утопить и морально уничтожить, тебе, в общем-то, нет никакого дела до того, что там с объектом на самом деле. Когда думаешь о цели, средства имеют решающее значение. Шоу должно продолжаться. Особенно теперь, когда софиты засияли так ярко.

- Госпожа Пруденс! – ошалело выпалил стражник, почти не переигрывая. Всё же для него самого гендерная идентичность задержанной зенитки была скорее новостью, - Мисс! Я… с того ракурса… видел только обнажённые ноги девушки, голую спину Ассемблера, перетянутую бинтом, слышал характерные стоны баронессы и… и я тут же отвернулся! Я отвернулся, потому что не мог смотреть на этот разврат! Я отвернулся сразу же. А вы, вы, госпожа, не отвернулись бы? – начал было он как истеричная баба на базаре, позволил себе даже приблизиться к юристу и заглянуть ей в лицо, дотронуться до руки. Ох, вот в ком пропадал талант актёра!

- Но как вы, молодой человек, в таком случае, осмеливаетесь утверждать, что имело место быть именно… соитие?.. – последнее было сказано чуть тише остального.

- Говорю же, мадам… Она стонала!.. Что я ещё мог подумать?! – Флинт отвечал быстро, не давая больше никому вставить свои пять копеек. Он знал, что сейчас решающую роль играют скорость и, как это любит следователь, благоговение перед моралью.

Пруденс потёрла переносицу. Она уже поняла, что пытается донести стражник, поняла и что её собеседник по ту сторону решётки – тот ещё фрукт. Поняла, что игнорировать вопли девицы и дальше попросту невежливо, особенно для специалиста её уровня. Поняла, что хочет поскорее уйти от этого всего. Тем более, что оно не играет большой роли, а обсуждения ей до невозможного противны. Противны самой её сути. Она спокойно и даже благодарно обратилась к солдату. – Спасибо, Флинт. Я поняла. – женщина откашлялась и уставилась прямо на подозреваемых, скрестив на груди руки и похлопывая себя по плечу планшетником для бумаг. – Так или иначе, молодой че… юная леди, ваша половая принадлежность нисколько не снимает с вас обвинения. – Она, оплот морали Эраклиона, смутилась и отвела взгляд, - Я не очень хорошего мнения об иных, кроме традиционных, взглядов на половые отношения, но в настоящее время, я имею в виду – в семь тысяч двадцать первом году… это… не осуждается и не является новостью. И точно так же – не невозможно. – Провела ладонью по лицу, будто смывая с себя грязь сказанного и снова встала по стойке смирно. – Тем более что ваше желание скрыть свой гендер только усугубляет подозрения в ваш адрес и вынуждает меня как можно скорее перейти к установлению личности. Пожалуйста, назовите свой идентификационный номер, раз уж вы с Зенита, предъявите микрочип для сканирования, либо предоставьте эквивалентные документы. В противном случае пройдёмте на снятие биометрических показателей. – Пруденс поправила юбку и рубашку. Она снова была непоколебимой каменной леди. И снова поступала так, как нужно. Всё по букве закона. – Что же касается вас, баронесса Брит, на ваш счёт от принцессы получено отдельное указание. Обвинения с вас не снимаются, но по праву титула вы удостоены аудиенции у принцессы. Пользоваться этой привилегией или нет, решать вам.

+1

30

Весы колебались, и чаша, которая в итоге оказалась тяжелее, вовсе не принадлежала Линдсу со всей его теорией вероятности. Это потому, что здесь ничего не знают о байесовских свидетельствах. И потому, что только зенитское следствие использует байесовские свидетельства. Поэтому оно самое эффективное. Спасёт ли тебя хорошее образование в этой ситуации, кремниевая ты голова? Это хороший способ, кстати, отвести тень от инженерного сообщества: Линда уж точно не относится к нему никак.

С другой стороны, профессор Квирин сказал бы: "вас просто невозможно заткнуть на семинаре, но, провалив один-единственный экзамен, вы уже готовы забрать документы, и это выглядит так, словно у вас нет воли к борьбе". Он уже один раз так сказал. Кто ещё не может относиться к инженерному сообществу, кроме Линды? Хм... человек, который не относится вообще ни к какому сообществу?

- Позорище... - не удержался Линдс от презрительного шипения в адрес Флинта, Флика или как его там, но потом ему пришлось практически отскочить от двери, потому что баронесса Бритт упырила весь мел, который только могла, и готова была перейти в наступление, раз уж ей предложили такую возможность.

- Хватит уже ваших зенитских построений! Просто замолчите, это здесь никому не нужно. И, госпожа Пруденс, почему же я должна отказаться от этой привелегии? - заговорила баронесса Бритт, довольно точно выражая суть произошедшего. Устами бы младенца мёд пить, то есть, в смысле, там же другая поговорка была? Про истину? - Я не могла делать всех этих ужасных вещей, Принцесса поймёт, если объяснить, я только хотела поговорить с ней... и мне не удалось... она, она... о, нет, она не приняла меня и моё признание, но должна же она выслушать и понять, что я говорю правду. Я стремилась к ней, и просто не могла этого всего делать, - то, что принцесса уже не послушала и уже не поняла её один раз, Бритт не смущало. Откуда-то столько веры было в этом маленьком сердечке... возможно, на Эраклионе ВООБЩЕ НИКТО не знает ничего о свидетельствах как они есть.

Но ты-то о них знаешь, да? Это первое, что ты получил. Ты умеешь что-то, что не умеют они. Второе: никто не будет в состоянии установить твою личность, если у тебя нет личности. Соглашаться на биометрию смысла нет - либо опознают ИМИУНовскую куклу, либо одно из двух - в смысле, Линду... хорошо, биометрию сдавать не будем, мы имеем право отказаться от этого и никто не может заставить нас сделать это насильно, а как обезопасить чип - то есть, сбросить до заводских настроек? Прямое ЭМИ? А чем делать будешь? Нет. Хм. Тепло? Как вариант. Её перемкнёт от перегрева. Перегреешь схему - лишишься возможности обратиться к зенитским властям за предоставлением адвокатской помощи, перегреешь схему - придётся потерпеть неудобства в социальном плане, перегреешь схему - может стать больно... но зато... зато никто не сможет тебя деанонимизировать. Потому что - никто не может деанонимизировать человека, у которого чип передаёт стандартный "нулевой" айдишник. Кстати, возможность брать биометрию на этой планете ты не учёл, минус баллы за знания по профессии - или за сообразительность, потом решишь, за что именно.

Вычисления в голове Линдса происходили с бешеной скоростью. Чип выживает, как говорили испытания, даже при атомном взрыве за счёт прочного корпуса маленькой вшитой в запястье "таблеточки", но вот информация, записанная на наносхеме внутри него, затрётся, если разогреть наносхему изнутри. Потому что ну никто в здравом уме не будет делать плату _сверхпрочной_, от неё требуются принципиально иные характеристики. Что ж. Возможно, выкупая у Линуса его личность, ИМИУН вообще не предполагал, что это бессмысленное существо попадёт в какую-то подобную ситуацию, но сейчас синтетическое тело с его способностями служило хорошую службу. Линдс приложил пальцы правой руки к запястью левой. Тепло внутри чипа нарастало. Лишь бы ему хватило силы, чтобы прогреть эти несколько молекул.

Мы - Анонимус, мстительный дух зенитского сегмента сети, и имя нам - Легион. Мы не ваша персональная армия, но мы армия сами себе. Только немного времени. Чуть-чуть. Полминуты.

Силы ему хватит. Ему дали отоспаться, в конце концов, и даже перекурить. Воды вот не дали. Какая жаль.

- ...я несколько разочарована. Зачем было устраивать следственные мероприятия, если следствие не ведётся? Это нерационально. Я думала, вы, госпожа юрист, всё же придаёте значение доводам и хотя бы попытаетесь проверить проверяемое, а не слушаете исключительно вопли морально неустойчивых людей, выполняющих в следствии непонятно какую роль. Ваш свидетель откровенно путается в показаниях, а вы предпочитаете это игнорировать: так удобнее, не правда ли? Нельзя сказать, что справедливее, честнее или хотя бы законнее, но удобнее. Вот ещё одно "зенитское построение", как выразилась моя сокамерница... то есть, проверяемое предсказание: если здесь и сейчас обыщут вашего _свидетеля_, - Линдс говорил всё тем же кислым тоном, но слово "свидетель" выделил голосом, - то "похищенные" ценности найдутся у него. Не могу, правда, сказать точно, в каком кармане. Если же, не проверив чистоту свидетеля или дав ему возможность остаться со мной наедине перед его собственным обыском, обыщут меня и камеру - камни найдутся, скорее всего, где-нибудь в соломе. Вам надо объяснять, как же так может случиться, или это нормальная практика для эраклионского делопроизводства и вы с ней хорошо знакомы?

Только не отнимай руки, не отнимай руки... не вышло совсем без магии, да? Что ж, пока не твой уровень. Ограничимся тем, что постараемся не применять магию к окружающим. В запястье поселилась дёргающее ощущение - ещё не боль, но уже что-то чужеродное. Ещё пару секунд, и надо прекращать.

- Записывайте айдишник, что ли, если вы не можете или не хотите по-настоящему проверить показания своего свидетеля - проверите хоть это. ZYX 192.168.1.1.255.255.255.0.

Всё. Где-то на середине фразы уже всё. В запястье дёрнуло ещё пару раз - покорёженная наносхема пыталась восстановить повреждения, искрилась внутри тонкого, но прочного корпуса, молекулы наносхемы пересобирались в исходную конфигурацию- потом успокоилось. Вот и общайтесь с зенитцами по поводу того, как это у вас в предвариловке оказался "нулевой" чип. Скорее всего, вам скажут голосом информателлы "сожалеем, мы не можем предоставить информацию по вашему запросу". А когда прорвётесь до спеца - меня уже здесь не будет, да и спец, скорее всего, скажет вам то же, что информателла.

Отредактировано Линда (2019-08-19 12:01:13)

+1

31

Пруденс передёрнуло. И это передёрнуло за сегодня явно должно было стать последним. До сих пор она была доброй и вела себя благородно. До сих пор. До сих пор она испытывала (или делала вид, что испытывает к заключённым некое подобие уважения, но всё, довольно. К Ассемблеру уж точно. Что он себе позволяет, в конце-то концов? Перед ним не сверстница на дискотеке, перед ним пожилая дама такого титула и статуса, что он себе представить не может.

На Эраклионе психологиечский аристократизм был национальной идеей и частью менталитета. Основной его частью.

- Довольно, юная леди… или молодой человек. С меня достаточно ваших пассажей. Вы забываетесь. И, я уже упоминала, - женщина одним только подбородком и коротким жестом отдаёт Флинту приказ. – Вопросы здесь задаю я. Ваш, как вы его называете, «айдишник» - предмет изучения специально обученных людей. Проследуемте на биометрию. Немедленно. – С последним её словом раздался скрежет тяжёлой металлической двери в камеру. Флинт стремглав настиг цель и уже знакомым читателю движением лишил задержанную возможности жестикулировать свободно. Заломанные за спину руки скрепило наручниками, блокирующими магию (подобные использовали в Светлом камне), неповиновение и сопротивление исключены. Ассемблер – хрупкая девушка, Флинт – крепкий мужчина, специально обученный работе с преступниками и прохиндеями. Гнев Пруденс позволял ему играть жёстко, и Флинт ликовал. Не зря же он привлёк к делу именно её. Как стражнику это удалось, для описываемой истории не имеет большого значения. Важно лишь то, что пока что его план разыгрывался как по нотам. Солдат опасался, что ночь в предвариловке может выбить из виновника в страданиях Миха спесь, и тот перестанет умничать и выкабениваться, но подозрения эти были беспочвенны. До нелепого наглый и неосмотрительный на ковре у её высочества, он продолжил понтоваться перед Пруденс, а палец в рот класть не стоит им обеим. Вот и хорошо.

Пруденс благосклонно проводила стражника и его сопровождаемого мимо себя в коридор, приподнимая брови. Тогда же она перевела взгляд на Бритт, словно показывая всем своим видом, что Ассемблер с этой минуты не удостоится её внимания. Теперь он потерял своё право называться адекватной личностью и исчерпал запас толерантности. Бритт – пока нет. – Насколько я поняла из ваших слов, баронесса, вы решили воспользоваться данным от рождения правом внеочередной аудиенции у короля или его наместника в экстренной ситуации. Так тому и быть. Стражники проводят вас к месту, а дежурный церемониймейстер распорядится об остальном.

Дама вежливым жестом руки указала Бритт на дверь камеры и провела ладонью сбоку от себя, намечая траекторию пути. Пруденс не улыбалась, и вид её был лишён всяческих эмоций. Задержав на лице юной баронессы короткий взгляд, она тут же резко похлопала в ладоши и воистину властным тоном прорезала застоявшийся воздух душных и сырых коридоров подземных казематов. – Будьте так добры, проводите баронессу к принцессе и доложите об её прибытии.

Через мгновение из темноты послушно возникло две облачённых в тяжёлые доспехи фигуры. Бритт уже никто не заковывал и не заламывал. Но попробовала бы она сделать хоть один неверный шаг в обществе этих верзил.


Кабинет принцессы Диаспро был полон белого. Бумаги с тысячами завитков и вензелей отражали свет, что лился из чистых стёкол, и даже витражи не могли окрасить его в какой-то новый оттенок. Там было просторно, там было богато и, наверное, уютно. Но не теперь, когда в каждом уголке были видны деятельная натура принцессы и её стремление контролировать всё. Как только сообщили о появлении баронессы, Диаспро отослала советника, велела впустить гостью, а сама так и не повернулась к двери. Она стояла спиной ко входу и смотрела на прекрасные просторы родного Эраклиона через большое окно. Красивая, непоколебимая, переливающаяся искрами самоцветов.

Она услышала шаги и мягко обратилась к вошедшей. – Я слушаю вас. – За ночь её гнев успел поутихнуть, и, не сменяя его на милость, она видела из ситуации несколько выходов. В том числе, выгодные и перспективные. – Говорите, Бритт. – И она выжмет из этой дрянной девчонки всё, что только сможет.


Ассемблер усадили на кресло. Флинт настоял на том, чтобы стоять за её спиной, но теперь руками и телом заключенного вообще распоряжались другие. Вот его  (или её?) запястье подносят к сканеру, вот замученный жизнью и лишённый какой бы то ни было искры в глазах оператор что-то разглядывает на мониторе и вот без какого-либо энтузиазма смотрит на Пруденс и одновременно на коллегу, что с точно таким же обречённым видом сидит рядом, пролистывая блоки инфоданных, что подгружались из интернационального правоохранительного каталога.

- Чип пустой, Веркус. Заводской айдишник.
- Что, формантула что ли? – тощий парень с месячными синяками под глазами цокнул в ответ.
- Похоже на то. Его теперь и доставать бесполезно. - оператор покачал головой. – Э-эх. Ну что, госпожа Пруденс, по-быстрому не получилось. Давайте её на биометрию. Сразу надо было… Кто ж знал.
- Как давно был очищен чип? Вы сможете установить это? – юрист спросила кратко и деловито.
- Да кто ж его знает-то! – Сиин потянулся у монитора, разминясь. – Вон, взгляните, пишет, что он только-только активирован. То бишь, это его первый запуск, так сказать. С почином, что ли, хе. – техник окинул девушку взглядом. – Короче, грохнула она этот чип. Когда – ваще не в теме. Это вам теперь никто не скажет.
- Так биометрию снимаем или нет?
- Снимаем, конечно! – Сиин прыснул, ехидно хлопнув молодого коллегу по плечу. – Что, думал отсидеться до конца смены, а? Давай-давай, вперёд.

- Вот так и знал, что нужно за твой комп садиться… - буркнул юный работник органов про себя. – Эй, уважаемая, как там вас… Вон к той стеночке, пожалуйте. Подбородочек на полочку, смотрим в камеру. В камеру, сказал. Что, на Зените, небось, аппаратура поновее? Но ничего, чем богаты, как говорится…Та-ак, сетчаточку сняли, личико тоже. Теперь подбородочек с полочки убираем. Пальчики на сканер. Ага, левую руку ещё раз. Теперь большой палец отдельно. Да, пойдёт. – Веркус нажал пару кнопок, зевнул и снова обратился к подопечной. – Возвращаемся на стульчик. Микрофончик видите? На столе стоит, ага. Сейчас диктуем в него цифры от нуля до единицы, а затем обратно.

- Эй, Веркус… Смотри-ка.
- Чего там? Вроде вчера работало же? Опять оно левую руку с правой путает? Ух эти мне…
- Да нет! Вон, видишь, что сетчатка глаза пишет? Отпечатки подгрузились, видишь?
- Ну и? Веста, фея и всё такое. Вон, телефончик даже есть.
- Гражданство видишь?
- Ну и?
- Дурачьё! Эх, ты, стажёр… Видишь, нет?
- Что происходит, господа? – Пруденс откашлялась и подошла ближе.
- Да вот что, госпожа юрист. Девчонка-то не с Зенита нифига.
- А чип?
- А чип с Зенита.

Все трое смотрели на Ассемблер… Или Весту?

+1

32

Естественно, Линдс попытался отбиваться. Он всегда так делал, если его пытались бить. Били его редко, соответственно, в бою он был совершенно бесполезен за счёт отсутствия практики. Естественно, ничего не вышло, и его весьма болезненно скрутили и в очередной раз потащили куда-то. Естественно, заломанные руки, скованные антимагическими наручниками причиняли боль просто невыносимую; казалось, что вместо суставов ему только что без наркоза установили блочное соединение, причём установили НЕПРАВИЛЬНО. Маг-инженер мог бы надеяться на спасительное полузабытье, если бы был обессилен, как вчера, но, отоспавшись и потратив всего ничего, он мог рассчитывать лишь на то, что будет задыхаться не слишком очевидно. Мимо прошёл и маршрут, и местные технари - славные парни, похоже, жаль только, что на стороне врага - и беспокойство за ушедшую на аудиенцию к принцессе сокамерницу. Пока у него снимали биометрические показания, Линдс был не в состоянии даже отгавкиваться, хотя и просто говорить, в общем, тоже.

Что делать что делать что делать ЧТО ДЕЛАТЬ?!?!?!?!

...ничего не делать, сделал уже всё, что мог, и ещё вчера... можно, конечно, уронить им сервер, раз руки свободны, но, во-первых, не успеешь и голоса не хватит, во-вторых - вот этим пацанам потом чинить, будто сам не знаешь, сколько у них проблем и без тебя. Хочешь знать, что делать? Прежде всего - не делай НИЧЕГО. Вообще ничего не делай, пусть всё идёт как идёт: никакой связи с Политехом они не отследят уже с гарантией. Бла-бла-бла, заводской чип. Бла-бла-бла, не установим. Конечно, ни хрена вы не установите, профессионал ломал всё-таки. Бла-бла-бла, не с Зенита. Глядя на твоё поведение, действительно можно так подумать, но у них, похоже, есть какие-то более точные свидетельства. Бла-бла-бла...

- ...Веста, - и молчание. Немалого труда стоило понять, что теперь и местные технари, и госпожа юрист смотрят на него и хотят каких-то объяснений.

- Спасибо хоть не Виста, - просипел Линдс, и вот тут-то его и накрыло. Лёгкие болезненно разжались, сжались, разжались, сжались, учащение дыхания, вдох, выдох, гипервентиляция. Откинувшись на спинку стула, Линдс пытался восстановить дыхание, но в глазах уже потемнело, он не свалился на пол лишь каким-то чудом. Каждый новый вдох сопровождал страх: вдруг этот - последний? - и лёгкие старались захватить столько воздуха, чтобы хватило надолго. Позорище, кремниевая голова, просто позорище. Нельзя быть слабым. Нельзя быть больным. Держи спину. Держи спину, тварь. Дыши ровнее. На что тебе здоровое тело?.. когда-то оно принадлежало... Весте? Ох, чёрт, так это всё-таки _чужое_ тело?! Вероятностный подход к информации, среди прочего, утверждает, что чем неожиданней для тебя полученные сведения, тем больше информации в битах ты получил. Но прямо сейчас существовал только приступ удушья, а судьба незнакомой феи отошла на второй план вместе со всеми бесчисленными битами сопутствующей информации.


Баронесса Бритт ступала по ковру босыми ногами и придерживала подол платья пальцами. К ней относились теперь сообразно её проступку, но и сообразно статусу, и она старалась удержать это отношение. Совет "упырить мел" пришёлся ей крайне кстати, и она его упырила. Не было вчерашней истерики, и хотя баронесса Бритт даже сейчас не очень понимала, что и как она хочет сказать, по крайней мере, она была в состоянии соблюсти приличия.

- Доброе утро, Ваше Высочество, - поздоровалась баронесса Бритт, остановившись у самого порога и делая реверанс.

- Говорите, Бритт, - разрешила спина Принцессы голосом Принцессы.

- Не решусь занимать много вашего времени, Принцесса, и надеюсь не оскорбить вас прямотой... но... Вы же знаете, что я любила Вас всю жизнь, - тихо заговорила баронесса Бритт. Дальше у неё начала путаться речь, хотя говорила она по-прежнему тихо. Даже нежно. Печально. Можно было заподозрить эмоциональную манипуляцию, но Бритт действительно всё это чувствовала - и нежность, и печаль, и раскаяние. - Так могла ли я делать то, в чём меня обвиняют? Я не стану отрицать, что действительно наняла этого... эту... Ассемблер, или кто она там, я не знаю, чтобы проникнуть к Вам в покои и дождаться Вас. Но, в самом деле, сейчас я даже не знаю, что могу сделать для Вас, чтобы Вы поверили хотя бы в то, что я сделала то, что сделала, не имея при этом ни дурных, ни порочных намерений. Ваш стражник Вам солгал и про меня, и про этого... эту... в общем, про неё, и ещё он правда валялся в каком-то припадке - а я лишь хотела увидеть Вас... и, возможно, как-то помочь... с тем, что у Вас постоянно стресс... да что там - хотя бы увидеть. Просто увидеть. И теперь я не знаю, что мне сделать, чтобы Вы, по крайней мере, перестали верить наветам на меня.

Бритт опустила голову и замерла, сцепив руки замком перед грудью - совсем детская поза, выражающая, тем не менее, полную покорность и чистосердечное сожаление.

Отредактировано Линда (2019-08-20 01:48:45)

+1

33

- Нет ну гражданочка! Етить твою налево, а! – Сиин явно был не слишком-то рад тому, что задержанная не нашла ничего лучше, чем грохнуться в припадке.
- Дамочка, помирать рано, не закончили ещё! – вторил ему стажёр.
- Что, Флинт, говоришь, это ОНА ушатала сначала тебя, а потом Миха? Что ещё расскажешь, а? – прыснул, ударяя по пивному животу Сиин, он был уставшим и на редкость вымотавшимся после всей этой недавней эпопеи со сменой властей и после дня всех влюблённых, как ни странно, тоже. Он нисколько не скрывал, что сама прикованная к стулу девушка волновала его мало. Но игривое настроение его не отпускало и сейчас.
- Погодите с выводами. Может, и она… - Веркус всё это время напряжённо вглядывался в монитор, на котором символы сменяли друг друга в причудливом танце. – Как вам это?
- Что ты мне там показываешь, а? – национальная эраклионская черта не оставила даже бывалого сисадмина, в каком бы хорошем расположении духа он сейчас не был, - Иди лучше, приведи в себя нашу феечку.
- Я-то пойду, а вы смотрите, смотрите. – ехидно прыснул Веркус, не обижаясь. Прочитанное того стоило. Увиденное за сегодня того стоило. В конце концов это тебе не бесконечная череда уличной шпаны в период весенних неосмотрительных прогулок по ночам… Да, день всех влюблённых – это всегда та ещё мозгопарка.
- Смотри-ка, Флинт. И правда отмороженная. Вчера утром забралась в музей и давай кидаться в экспонаты шариками с краской!.. Тю!..
- Вы дальше читайте, дальше, - усмехнулся Веркус, без особых церемоний выливая на окачурившуюся пленницу специально заготовленное на случай ведро холодной воды, после чего залепил той смачную пощёчину. – О, очнулась. Безотказно работает. – он оттянул полы рубахи от тощего тела. – Облился только опять, блин!
- Да что твоя вода! Ты хоть видел, что тут пишут?
- Что, новое что-то подгрузилось?
- Погодите, что?.. – наконец и Флинт подошёл к монитору, за которым собрались уже все, кроме пристёгнутой наручниками к креслу Ассмеблер. Стражник, юрист, оператор и стажёр не моргая пялились в небольшой светящийся экран.
- В десять вечера прогрызла дырку снизу посередине навесного экрана в кинотеатре. – с выражением смачно зачитал Сиин.
- На Андросе! – пафосно продолжил Веркус.
- Вчера. – хором произнесли Флинт и Пруденс. Стражник и юрист переглянулись и лишь потом технари присоединились к их телепатическому общению, которое для утвердительности нарушила Пруденс, развеивая добродушное непонимание операторов биометрического оборудования.
- В десять часов вечера вчера эта девушка под видом юноши находилась в камере предварительного заключения.
- Может, это у Андроса микросхемы отсырели? Вот же она, сидит у нас как миленькая?.. - молодой специалист удивлённо пролистывал текст на экране, поглядывая то на фотографии из международной базы, то на пятнадцати минутами назад Ассемблер.
- Да нет, у них там сканер получше нашего будет... Любой вообще-то будет получше нашего, - последнее Сиин сказал уже в сторону. Вот только на их изречения Пруденс и Флинт уже не обращали никого внимания. Они думали о разном, испытывали разные чувства, но негласно сходились в одном: дело оказалось гораздо более нечистым, чем предполагалось изначально.
Факты были налицо: нелегальное проникновение во владения уполномоченного лица, причём нацеленное и тщательно спланированное, сговор с мелкой оппозиционной знатью, гражданство заинтересованной планеты, двух заинтересованных планет… сокрытие личности и даже пола. Биометрия совершенно иного человека. Уничтожение информации о себе. Кишащая изъянами разведческая легенда. Преувеличенно большой боевой потенциал. Как-то же эта хрупкая девушка сумела уложить на лопатки двух стражников одного за другим. Существенные технические познания. Осведомлённость, настойчивость, смелость.

Такого Пруденс не видела никогда раньше. Не видела и не знала, хотела бы она вообще с подобным сталкиваться.
Скорее всего, не хотела бы.

Такая уверенная в своей правоте, своих знаниях и полномочиях, она была озадачена.

- Статья номер 183. Шпионаж. – отчётливо проговорила Пруденс с выражением. Ассмеблер снова заинтересовала её. Заинтересовала всех в комнате. Заинтересовала в нехорошем смысле.
- Каковы дальнейшие указания? – Флинт от накатившей серьёзности уже позабыл о своих мелких играх. Зачем закапывать ту, что сама зарылась по самое не хочу? О нет, он спрашивал буднично, без ехидства. Ему самому стало страшно. Похоже, что они задержали шпионку.
- Зарядить нейронный шокер? – подхватил его тон Веркус, который в силу своей юности ситуацию воспринимал скорее в шутливом ключе.
- Да-а, ну и дела… - Сиин протянул руку к настольному коммуникатору.
- Пока ограничимся допросом с пристрастием. – выдохнула Пруденс. Она лишь отдалённо могла предположить, что будет дальше, и не хотела скрывать: ей стало страшно.


Бритт говорила как раз то, что от неё ожидали услышать. Как раз тем тоном. В той же позе. В том же виде. Как будто знала о планах принцессы на неё, знала и подыгрывала. Диаспро даже на какое-то мгновение подумала, что ей скучно. После вчерашней неоднозначной встречи с пареньком, начисто лишённым инстинкта самосохранения, эта этим инстинктом не пренебрегала. С ним было странно, но интересно, а с баронессой… слишком просто.

Вот именно поэтому Бритт ничего и не светило. Не удалось добиться даже дружбы феи драгоценностей. Не удалось пробиться никуда, а были же все перспективы.

Она была слаба и труслива. В ней не хватало амбиций. В ней не хватало злости и жесткости. А на планете камней без жёсткости никак.

- Так зачем вы пришли ко мне? – Диаспро, как и хотела изначально, повернулась к собеседнице с виновато-грустным видом. Она обнимала себя за плечи, говорила тихо и печально. – Простите, если вчера была груба с вами, но… вы же сама понимаете: вы ворвались в мои покои… это серьёзный проступок. Если хотели поговорить со мной, почему не назначили встречу? Как было бы проще… И о чём хотели поговорить? – принцесса картинно вздохнула, отводя глаза и невзначай очерчивая длинную тонкую шею, которую игриво подчёркивали длинные серьги. – Вы же понимаете, что теперь мне придётся что-то сделать? Хочу я того или нет. Придётся. – она театрально замолчала, предоставляя возможность рыбке заглотить крючок.

- Я бы помогла вам, я бы бросила все свои силы, но… но ваш отец… Он так сильно настроен против короны, против двора… Он не послушает, он не станет сотрудничать со мной…

Отредактировано Диаспро (2019-08-25 18:08:08)

+1

34

Кернел паник!!!, хотел закричать Линдс единственные слова, которыми он мог описать то, что с ним происходило - и не закричал. Ему всё не хватало воздуха, хотя он набирал при вдохе больше, чем могли вместить лёгкие.

Судя по тому, что пишут в Циклопедии в статье "паническая атака", со временем к удушью привыкаешь и это уже не вызывает такого количества эмоций, но - для Линдса это время ещё не настало. Он чётко понимал, что, во-первых, прямо сейчас он умирает, и во-вторых - не может ничего с этим сделать. Это было страшно. Это было... больно. Помощь, однако, пришла с неожиданной стороны - Веркус, тощенький местный стажёр, безо всякой жалости "заземлил" Линдса ведром воды и пощёчиной, и хотя в этом не было ничего приятного, в этом была реальность, данная в ощущениях.

Лёгкие ещё пару раз сжались-разжались болезненно и липко, будто в воздухе витала тончайшая, острейшая стеклянная пыль, режущая в кровь альвеолы, а потом заработали-таки в штатном режиме. Щека горела. Холодная вода остужала кожу.

- Потом дату обнови, иногда помогает со сбоями апдейтов, - с искренней благодарностью в хриплом голосе выдохнул Линдс в спину Веркусу.

Вряд ли он меня послушает, но хоть в долгу не останусь. Потому что помогает же. Итак, поехали, систем рекавери. Пять вещей, которые можно увидеть? Компьютеры, стены, юбка Пруденс, дяденька магнитофон, ведро. Четыре вещи, которые можно потрогать? Кресло, наручники, собственные ладони кончиками пальцев, собственные колени лбом, если согнуться в три погибели. Три вещи, которые можно услышать? Гудение аппаратуры, голос Веркуса, дыхание этого его старшего коллеги. Ишь как разожрался на казённых харчах. Две вещи, которые можно понюхать? ...ээээ... тёплая пыль в компах, ссаная солома осталась в камере, но тут ей почему-то тоже пахнет. Одна вещь, которую можно попробовать на вкус? Вода из ведра. Застоялась, но... холодная и жидкая.

Линдс спешно анализировал информацию, слизывая с губ холодную и жидкую воду. Вообще, то, что он успел услышать, придя в себя, здорово его обнадёжило. Во-первых, если вчера эта несчастная Веста прогрызла экран в кинотеатре (а среди ночи ограбила кафетерий на стыковочной станции на маршруте "Магикс - Хрендостигния", надо полагать), то она жива и здравствует, и синие щупальца ИМИУНа взяли максимум её биоматериал - но её саму. Кроме того, эта девица, судя по её поступкам, просто очень классная, хотя и не слишком здорова на голову, и - с её учётом, Линдс не один в Волшебном Измерении, кто склонен попадать в странные ситуации по своей же воле. Во-вторых, со шпионом будут разбираться, пока не разберутся, а значит, ещё немного повалять дурака и перетерпеть всё, что с ним тут могут сделать, будет не так уж сложно. Должны же его однажды закинуть в камеру и на какое-то время оставить одного в помещении, откуда он сможет спокойненько исчезнуть?

Нет. Не осилю, не справлюсь, не смогу. Дракон Великий свидетелем: ребята, это будет самый унылый допрос с пристрастием в вашей жизни. Я ж даже не пошучу ничего. Ну, голова ты кремниевая, давай посмотрим на жизнь реалистически: боль сломает тебя и быстро превратит в овощ. Ты уже проходил это, хотя и в вариации, и у тебя есть предел, как бы тебе ни хотелось верить в то, что его нет. Хотя... насчёт "не пошучу" - это, конечно, я маху дал сейчас. Пошучу и ещё как. Я же всё ещё Анонимус, ну. Серьёзно, он боялся боли и уже очень хотел сдаться на милость победителей. Но физически не мог, пока видел какой-никакой способ продолжать сопротивляться, даже если не видел реальной причины это делать. Он принципиально не желал теперь сотрудничать с людьми, которые сделали ему больно. С магами-инженерами так нельзя. Лично с ним так нельзя, потому что нельзя и всё тут. Если он может осложнить кому-нибудь из присутствующих жизнь хотя бы своей несговорчивостью - он очень постарается.

- Ну, допрашивайте. Мне уже самой интересно, что вы в итоге от меня узнаете, - Линдс вдруг улыбнулся - хитренько так - и, насколько позволяли скованные руки, пожал плечами. Главное сейчас - не разрыдаться.


Баронесса Бритт, в отличие от своей великолепной Принцессы, не притворялась, хотя и вела себя так, как предписывал протокол - не дворцовый, но более глубинный для неё, протокол хорошей глуповатой девочки, единственный, который она знала и которым владела уверенно. Двумя быстрыми жестами отерев ресницы от вполне настоящих слёз, навернувшихся на глаза от вида любимой, такой печальной и расстроенной, баронесса Бритт заговорила:

- Вы бы и не вспомнили ту, кто Вам написал - и я не могу Вас в этом винить, Вы всё же Хранительница, а я... а я далека от Вас. А я надеялась поговорить о том, что происходит с Вами, о том, как Вы себя чувствуете. Хотела узнать, что с Вами. Хотела... чтобы Вы просто знали, что Вы не одна во всём мире!

Баронесса Бритт сделала пару шагов вперёд, резко остановилась, понурила голову, молитвенно сложила руки. На лице её отражалась безумная, бездумная надежда.

- Мой отец... он не одобряет то, что произошло теперь на Эраклионе. Но - он любит меня, я его единственная дочь и он ни за что не пожертвует мной, и за меня он готов на любые жертвы. Быть может, если бы ему стало известно о том, под каким обвинением я нахожусь, и что только Вашей волей оно может быть с меня снято, если бы я находилась неподалёку от Вас и в любой момент Вы могли бы его вернуть - он переступил бы через своё неодобрение. Моя семья поддержала бы Вас однозначно, будь я её главой, но я не глава семьи и никогда ею, увы, не буду... но за меня он не только поддержит вас, но и уговорит, возможно, своих единомышленников? Я не знаю... но он бы сделал это ради меня... я могу сама ему рассказать, если вы не хотите с ним общаться...

(Фактически, Бритт предлагала себя в политические заложницы, предавая при этом свою семью, но для неё это выглядело скорее как я хочу любым способом сделать так, чтобы Вы больше не грустили из-за моего поступка, моя Принцесса. Возможно, именно из-за того, что она чётко понимала свою цель, даже её речь звучала более внятно и складно, чем ещё минуту назад.)

Отредактировано Линда (2019-08-25 20:27:47)

+1

35

Нет, вы только посмотрите! Она ещё и огрызается!

Пруденс была на взводе. Если это у шпионов такой способ выбить оппонента из равновесия, то девчонка старается зря. При всей её нахальности и наглости, при всей возможной изобретательности, подготовке, у них тут тоже не детский сад. Девица то ли не понимает, где оказалась, то ли понимает и до последнего пытается пудрить мозги окружающим. Увы, и не таких повидали.

- Нет, Веркус… - устало выдохнула Пруденс. Она сняла очки, выудила из кармана пиджака салфетку и начала протирать запотевшие стёкла, - Нейрошокер все же зарядить можно. – Она подняла глаза на Флинта, тот, казалось, всё понимал и без слов. Он кивнул, медленно подходя к креслу с мокрой задержанной. Малейшие капельки радости на его лице стекли, оставляя только испуганную суровость. Если Миха не поздоровилось от рук государственной шпионки, это что-то да объясняет… но нисколько не прибавляет сочувствия к ней. Она доигралась и влипла по-крупному, так что теперь всё то, что сделал для неё разъярённый стражник – пустой звук.

Флинт молча отстегнул девушку от кресла, теперь она могла встать и пошевелить связанными руками. Но больше она мало что могла.


План Диаспро сбывался с небывалой точностью, вернее, всё шло как по накатанной – другого и не ждали – и получить такого союзника как отец Бритт, широко известного в узких кругах оппозиционера, не занимавшего кресла в Совете, но активно стремившегося к этому, было легче, чем она опасалась. Ещё вчера, бросая негодную баронессу в темницу, она смутно припоминала, что что-то с ней было связано, а сегодня, теперь, эта связь ей очень пригодилась. Как хорошо, что она сумела так ловко выиграть время на размышления. И ещё лучше, что девчонка предана настолько, что простила ей это слёту. Вот всегда бы так. Как-по-но-там.

Таких, как эта девица, надо держать поближе, только… немного пообтесать. Камешек поделочный, не драгоценный, но всё-таки может быть очень услужлив, если его верным образом огранить. И она огранит, ведь доверчивость – палка о двух концах.
Но сначала… сначала приручить и обласкать, пусть думает, что всё прекрасно. Пусть будет благодарна и убедит отца пересмотреть своё отношение к ней, Диаспро, будущей королеве Эраклиона и его Хранительнице. Да, ей это будет полезно.

- Милая Бритт… - вот так, сделай шаг навстречу, уложи ладонь на её потные пальцы. Поддерживай зрительный контакт.вы так чисты… Я не заслуживаю этого и я знаю, что вы в самом деле не делали ничего дурного с тем… с тем магом-инженером. Но мне страшно, верите? – неловкая ухмылка, на миг опустила глаза, свободной рукой дотронувшись до шеи и невзначай оголяя её, убирая шёлк волос, затем – очерчивая затянутый в корсет стройный стан… - Вы можете пообещать мне, что поддержите меня? Что согласитесь на ту ложь… - она закрыла ладонью лицо, сощурила глаза, согнулась, наклоняясь, - о боже мой, ложь! Мне придётся так низко лгать, чтобы победить слухи, чтобы… лгать! – она убрала пальцы и снова пронзительно заглянула в преданные глаза баронессы. – Мне придётся просить вас подыграть мне, просить участвовать во всём этом… - осеклась. – Хотя это и не совсем ложь, - кивнула, начиная говорить быстрее, сжимая пальцы на руках Бритт. – Баронесса, я… я прошу вас стать моей фрейлиной. Я имею в виду… чтобы объяснить ваше присутствие в моих покоях, я хочу назвать вас своей приближённой, и тогда наветы рассыплются в пыль. Я понимаю, что вы можете не хотеть оставаться во дворце, что это вам претило бы, но… хотя бы неделю, хотя бы неделю поработайте на меня, чтобы все видели, чтобы никто не заподозрил, чтобы унять слухи. Прошу вас! Это самый простой путь. Так никто не станет шептаться ни о вас, ни обо мне... – Принцесса уложила уже вторую ладонь на предплечье собеседницы, мягко поглаживая нежную кожу. - Прошу!

… И тут зазвонил её браслет и вместе с ним телефон на столе. Руки пришлось убрать, виновато посмотреть, вернуться к столу и нажать на кнопку, а потом… обессилев упасть на офисное кресло в прострации и шоке.

Тот Ассемблер оказался шпионом. Сейчас он на допросе. Что он успел узнать? Для кого он это делал? Как долго? Бритт в курсе?.. хотя нет, этот вопрос можно оставить в стороне. Но как вести себя теперь? Что делать?!

Принцесса поймала на себе взгляд своей новой фрейлины. Воцарилось молчание.


Ассемблер снова усадили на теперь уже сухой стул, снова приковали. Теперь перед ней был стол, комната теперь погрузилась в полумрак. На другом конце стола сидит, сложив руки в замок, строгая Пруденс. Одна стена – стекло, за которым собрались трое стражей, местные полицейские, даже один врач, там же – Веркус с какой-то светящейся коробкой. Их разговор записывают на видео и аудио, в лицо ярко светит лампа откуда-то сверху. Неуютно.

- Имя? Родная планета? Раса?..

Список вопросов был бесконечен.

+1

36

если это никак не приближает нас всех к завершению пыток и допросов, я могу переделать и переделаю, но шутку ношу в голове уже неделю, так нельзя!!

Слушай, ты что, в самом деле собрался это сделать? Да перестань. Ты с ума сошёл. Ты тридцать шесть лет делал примерно ничего, а потом сделал большую глупость - и сейчас ты хочешь сделать что-то вот такое... слушай... у тебя вообще есть какое-нибудь слово, которым ты можешь это назвать? ...но я же даже не солгу ни в чём. Я никто, ни имени, ни лица, ни пола, ни возраста, ни отечества. Такого человека легко обвинить в чём угодно, оболгать, навесить на него любую статью, но получить от него настоящую информацию - практически невозможно. Сейчас им нужна настоящая... которой не существует. С другой стороны, в этой ситуации я должен не забывать и не прощать. И, разумеется, доставлять. Сил на это у меня не хватит,
но попробовать обязан.

Пока вели в комнатку, отгороженную от мира зачарованным пуленепробиваемым стеклом, Линдс дважды чуть не потерял сознание и только чудом удержался на ногах. Он побледнел, он даже не улыбался. Ему на самом деле было страшно, неловко и некомфортно, а ещё больно - и опять страшно сТрАшНо СтРаШнО. В таком состоянии человек не может врать. Может бредить, параллельно идя на принцип - или говорить правду. Причём правда вероятнее. Боль решает. Боль ведь решает, да? Даже угроза боли решает? Нейрошокер в руках Веркуса - решает? Я помню тот эксперимент про наказание током, это страшно, я читал; согласишься ли ты довести значение до максимума, когда я буду умирать? Скорее да. Прости, Веркус, но я убью в тебе последнее сочувствие, если оно у тебя было. Под пытками все раскалываются? Да сколько угодно. Интересно, много ли радости от этого получит многоуважаемое следствие.

- Имя? Родная планета? Раса?..

- Отсуствует. Отсутствует. Отсутствует... - и за каждое "отсутствует" - секундный паралич. Ничего. Главное - отвечать, не задумываясь. Хорошо, что он не выбрал какое-нибудь сложное враньё, иначе запутался бы с первого же слова.

Пруденс повторяла и повторяла свои вопросы. По списку, известному только ей. Безжалостно. Хуже машины, потому что с машиной Линдс был в состоянии найти какой-никакой общий язык. Между прочим, в байесовских свидетельствах эти люди кое-что понимали - когда хотели, когда это было в их интересах; шпионаж действительно выглядел самым реальным следствием из всех этих сложностей при установлении личности. Проблема в том, что когда Линдс готов был дать им чёткую информацию и даже сознаться сам - они хотели орать и делать сложные лица. Так что теперь, когда они хотят чёткую информацию и чтобы он сознался сам  и во всём - пусть получают сетевой фольклор.

- ...да отсутствует же. Я даже не то что бы что-то скрываю, хотя, конечно, хочу - я не могу вам открыть информацию, которой не существует в принципе, - в этот раз паралич был дольше. Руки начали подрагивать. Тремор настиг и глаза. Линдс не задыхался только потому, что ему не хватало сил. - Ладно, убедили. Органическая жизнь пуста и чудовищна, а имя у меня всё-таки есть.

И вот тут он всё-таки улыбнулся. Как бы говоря "рад знакомству, даже если вы ему не рады, а вы, скорее всего, нихрена уже ничему не рады".

- Я Анонимус, дух этих ваших Магикснетов. И имя мне - Легион.

Мстительный дух зенитского сегмента сети, в обличье теоретически способной сожрать без соли экран в кинотеатре феи, прибывший во дворец королей Эраклиона, чтобы шпионить (за кем и в чью пользу?), но пойманный на акте любви с непонятно откуда взявшейся мелкой дворяночкой и краже камней принцессы. Ну что, уважаемое следствие, вы сами ещё в себе не запутались? Не хотите ли тайм-аут?


Баронесса Бритт была околдована. Околдована близостью любимого лица, околдована - ох, что это? - прикосновениями, которые ей достались. Ещё вчера, плача и ненавидя всех и вся, она не подозревала, как близка её мечта - быть рядом с возлюбленной Принцессой... и - ох - сама Диаспро предлагает ей пусть не ту близость, о которой мечтала Бритт, не единство души, не дружбу и романтику, но - место при Принцессе. Возможность быть полезной, нужной, х о р о ш е й в её глазах. Она прикасается - ласково, невесомо, так близко-близко. Она почти плачет от того, что собирается предложить, от того, в какую ложь хочет вовлечь расстроившую её баронессу... но чего бы ни потребовала Принцесса, Бритт уже давно готова на всё. Хоть армию вести, хоть туфли в зубах носить, хоть с отцом беседовать. Неважно. Всё равно - если для Принцессы, ради Принцессы... ради Диаспро.

Но вот Принцесса принимает звонок. Принцесса потрясена тем, что ей сказали. Принцесса в ужасе падает в офисное кресло. Плевать на то, что было вчера и все годы до, плевать, что получится в итоге - баронесса Бритт должна была что-нибудь сделать здесь и сейчас.

- Немедленно пошлите за водой, Принцессе дурно! - она побежала к двери, распахнула её, завизжала на дежурящую снаружи стражу, игнорируя, что пока у неё нет такого права официально. - БЫСТРО!!!

Да, она тоже умела отдавать приказы так, что их слушали - гонять слуг по имению своей семьи она научилась примерно в том же возрасте, что и в принципе говорить. Ожидая, пока принесут воду и можно будет подать Диаспро красивый бокал, баронесса Бритт опустилась на колени рядом с офисным креслом, к ногам Принцессы.

- Принцесса, я буду рядом с Вами столько, сколько Вам будет нужно, и сделаю и скажу то, что Вы пожелаете. Только, пожалуйста... - баронесса Бритт покачала головой, осторожно касаясь взмокшими от волнения пальцами пальцев Принцессы. Связная речь ей снова отказала. - ...пожалуйста, не заставляйте меня покидать Вас, когда всё будет сделано. Я готова остаться... и постараться не досаждать. Я знаю, мне говорили - у меня некоторая душевная избыточность... я её усмирю, если нужно, для Вас. Только ради чтобы сейчас здесь быть - всё это того стоило. И будет стоить потом... сейчас Вам подадут воды, Вы не волнуйтесь только так... про что вам сообщили? Это мой отец пытается дозвониться к Вам? Может быть, я знаю, что делать...

+1

37

Диаспро стало страшно. Она и раньше попадала в передряги… да что уж там, она женишка собственного бывшего мафии продала сама, без мам-пап-кредитов, без охраны, вообще без ничего. Она на концерте там чуть не погибла, она даже вытерпела жуткий дом, напичканный монстрами, в симуляторе. Но всё это было другое. Всё это не касалось вопросов куда более глубоких, вопросов государственной безопасности и рушения последнего из планов амбициозной Хранительницы. Нет, по сравнению с угрозой раскрытия её настоящей затеи – прибрать Эраклион к рукам – всё вышеописанное было цветочками.

А вот если этот шпион что-то нашпионил, то это уже ягодки.

В её голове на сверхзвуковой скорости одна за другой носились тревожные мысли, ударяясь о стенки черепной коробки и снова продолжая свои метания. Что и как делать, было неясно. Опять полагаться на дворцовый церемониал?.. А есть выбор?

Первым делом – собраться. Ты принцесса или кто? Отводим взгляд от бесконечных просторов космоса, смотрим в преданные и пустые глазки Бритт у своих ног. Понимаем, что чего-то в этой жизни всё же делать умеем. Ну как, пришла в себя? Ты только что заполучила бесплатного раба, лояльность которого какое-то время не будет знать предела. Ты только что заручилась поддержкой одной из теневых дворянских семей. Мелочи, а приятно.

Ну как? По-прежнему считаешь себя неудачницей?

Наверное, нет. И как вообще эта неизвестная могла поколебать твою самооценку? Хотя делов она наворотила немало. К тому же что шпион вообще могла узнать? Ты давно научилась играть чисто.

- Спасибо, Бритт. – кажется, она что-то говорила о воде? – Это очень любезно с вашей стороны. – Диаспро дежурно улыбнулась, заставляя себя умерить пыл и охладить разум. Беситься и паниковать ей не по статусу. Ей вообще мало что по статусу, на самом деле. – Мне срочно нужно идти, но переживайте, всё в порядке. – принцесса встала со стула и оправила наряд, на секунду замерла в задумчивой позе. Новой служанке нужно было объяснить ещё многое, а сейчас требовалось и подавно занять чем-нибудь, пока не сделала ещё хуже. – Могу я попросить вас проконтролировать уборку в моих покоях? Сегодня должны повесить свежие шторы и, разумеется, заменить балдахин на кровати.

Попробуй возрази Диаспро, когда тон её не допускает возражений. Принцесса любила задавать вопросы, ответ на которые знала.
Вот счастливая фрейлина закивала в ответ, а вот сама Хранительница выцепила одного из стражников (а чем чёрт не шутит) и в полной боевой готовности идёт в сокрытые от глаз посетителей служебные помещения дворцовой службы безопасности. Как хорошо, что комната для допросов входила в их число, и Ассемблер (или как там его… её на самом деле зовут?) не пришлось везти куда-то в отделение полиции. Но той фее долго не пробыть безымянной. Не пробыть в принципе…
До заветной двери оставалось всего ничего, когда фея вдруг поняла и ещё кое-что.
Что независимо от информации, которую они получат от шпиона или не получат от шпиона, её саму скорее всего придётся обезвредить насовсем… Инъекцией. Быстро и безжалостно.

Фея осторожно сглотнула. Вот так и становятся политическими убийцами.


Внутри все были готовы к её появлению: освободили место с лучшим обзором, послушно выстроились ровно, послушно законспектировали все показания задержанной, вернее… их абсолютное отсутствие. Вчерашняя задиристая ехидна сидела бледнёхонькая за стеклом, но впрочем… и сейчас говорила что-то мало похожее на мольбы о снисхождении.

Анонимус, легион… Да, ты зря переживала.

- Веста, Ассемблер, Анонимус или Легион. – Диаспро завладела микрофоном, злобно опираясь о стол ладонью и процеживая каждое произносимое ей слово с особым напором. Ей это баловство надоело ещё вчера, когда неизвестная удосужилась навредить не только себе и Бритт, но и делам Совета. – Должна предупредить вас, что мы располагаем всеми возможностями, как юридическими, так и материальными, чтобы ваше сегодняшнее выступление здесь в этой комнате стало последним. – она села и оправила волосы. -  Отвечайте на вопросы, будьте так добры. – повернулась к молодому техническому специалисту и кивнула.

Ассемблер поразило новым разрядом, на этот раз – высоковольтным. Паралич длился вдвое дольше последнего.

- Имя? Родная планета? Раса? – Пруденс буднично повторила снова. Веркус отдал устройству команду. Правоохранительные органы включили запись.


Веркус опять нажал на кнопку.
Пруденс снова зачитала вопросы.
Диаспро опять напомнила о том, что за шпионаж на Эраклионе статьей такой-то пунктом таким-то предусмотрена смертная казнь через инъекцию. Веркус переставил режим на ещё несколько секунд вперёд. Медик получил разрешение на подготовку препарата.

У Диаспро снова зазвенел низкими частотами самоцвет из браслета. Она снова приняла звонок. Она снова сглотнула, на секунду выпадая из реальности и с трудом осмысливая происходящее.

Положив палец на микрофонную кнопку, она произнесла. – Отключить шокер, заморозить вакцину. За ней приехали. – девушка повернулась к собеседнице за стеклом. – Последний шанс. Имя? Родная планета? Раса?

+1

38

- Рудис! Никчёмное создание, я всего один раз просил тебя «побыть человеком», а ты что? Спрашиваю, что?! – напуганная «фея» жалась в угол кабины космического корабля. Девушка выглядела точно как Линда, точнее Веста – её волосы остались голубыми, какими и должны, - Глупые твари. Что вам можно доверить кроме порчи мебели? Экран! Экран кинотеатра! Ты должна была просто посидеть на месте пару часов, а потом вернуться. Это сложно? Сложно?!!
«Фея» в ответ только скулила. Её пугал гнев хозяина, она старалась как могла, но была всего лишь зверьком в человеческой оболочке. Они не способны на выполнение сложных задач. Вытянутые из Бездны тёмные помощники неразумны, это низшие магические существа, вырожденные души. В них не осталось ничего человеческого. Эксперимент провален. Синтетическое тело не даёт им разум, и служит только подвижным сосудом. Тенебрис не злился на Рудис, она не виновата, что не справилась. Это он провалился. Просто нужно было на кого-то сорваться. Обменяться негативными эмоциями, которыми питается тёмная магия. Получить страх в ответ на гнев. Рудис не хочет в Бездну, никто не хочет. Пусть возвращается в банку. Отрицательный результат – тоже результат.
Колюче-красное существо покинуло вместилище. Девичье тело, оно только что было таким гармоничным, привлекательным, нежным, юным… безобразно обмякло. Таяло, как мороженое на солнце. Превращалось в густое и липкое желе голубоватого цвета. Растекалось по кабине корабля. Пожалуй, лучше никак не объяснять происхождение этого пятна на мойке. Сейчас следовало исправить другую неудачу, вторую за два дня. Автопилот радостно замигал: до прибытия осталось три минуты. Получено разрешение на посадку. Люди предупреждены. Тенебрис вздохнул, ещё раз посмотрел на лужу в углу и надел маску-респиратор. Он теперь Линус, и вести себя следует как он. Лучше бы это закончилось как можно скорее.

Ненавижу перелёты. Тесный маленький корабль. Линда. Что ты натворила? А что хотела натворить, пока не нашла неприятности? Поразительно. Недавно ты боялась прыгнуть на пол с табуретки, обнимала полотенце… а теперь находишься под стражей в королевском дворце. Что дальше? Надеюсь, я не опоздал и новости о тебе не дошли до Эрендора. Потороплюсь – и не дойдут.

Честно сказать – маг наговаривает на корабль. Да, он небольшой, предназначен для вылета небольших исследовательских групп практически без оборудования. Зато лёгкий, быстрый и не привлекающий внимания.  Линус не любил излишеств, приходится считаться с такими деталями. Мелочей здесь нет. Фигура в плаще проследовала за стражником, которому поручили встретить гостя.

Надеюсь, я вовремя.

Но передвигаться быстрее нельзя. Образ требовал осторожности в движении. Замедляться перед небольшими препятствиями, будто оценивая, справится ли антиграв с неровностью. Присматриваться, не зацепится ли трубка за дверную ручку. Медленно, но верно. И с геометрической точностью, как по линейке. Останавливаясь перед лестницей, будто переключая режим движения. Стражник терпеливо сбавил шаг, скоро они были на месте.
- Мадам Пруденс, разрешите? – в отдающем электроникой голосе слышалась некоторая неуверенность. Точно такая, какую испытывал Линус в конфликтных ситуациях. Особенно, в которых был виноват лично. Всё верно, по официальной версии он пришёл улаживать конфликт.
- Благодарю, что позволили придти. Произошло статистически невозможное недоразумение.
О том, что Линда находится под стражей, псионик узнал чудом. Только потому что всего полдня назад дал команду одному из подчинённых в ИМИУНе убрать из баз следы необычного поведения Рудис. Там были и другие, появлявшиеся на глазах новые файлы, поступавшие в Магикс с Эраклиона. Пока – только информация о задержании. Уже во время полёта – обвинение в шпионаже. Ситуация требовала личного вмешательства, немедленно.

Что ты задумала? Что хотела? Это нейронный шокер? О нет, нет. Надеюсь, они его не применяли. Удалось вытянуть слишком мало информации о причине задержания. Ставишь меня в тупик. Заставляешь играть так грубо. Некрасиво.

- Имя – Линда. Родная планета – Магикс. Раса – фея, - «маг-инженер» обратился к операторам терминала у камеры. Там всё ещё пустовали необходимые поля заполнения, - Но поверьте, она не преступница. Как видите, фея сама не полностью понимает, что делает. В произошедшем нет её вины. Несчастное дитя имеет большие проблемы с памятью, и некоторые её действия – рефлекторны. Неуместное применение знаний, возможно, магических навыков. Некоторые вещи Линда делает просто потому, что умеет, а оправдание им находит уже после. До сих пор в рамках социализации справлялась с починкой техники, теперь, видимо, смогла собрать или настроить портал. Ни о каком шпионаже не может идти речи. Моя подопечная нуждается в присмотре, не в заключении. Надеюсь, к ней ещё не были применены никакие карательные меры. Бедняжка напугана.
Невероятно, но въедливая Пруденс всего лишь молча кивнула. Её устроила версия Линуса о происходящем. Операторам терминала тоже нечего было возразить. Должно быть, для Линдса это выглядело особенно безумно. Ведь камера была магически изолирована, на него не могла подействовать псионическая техника убеждения. Что творится у него в голове пока известно только ему. Пока всё, что он видит, больше напоминает дурной сон или галлюцинацию. Что ж, имеет место быть в его состоянии.
- Ваша аппаратура дала сбой. Если это поможет загладить вину, мы произведём замену. Информация в базах недостоверна. Чья-то несмешная шутка, кибербуллинг, если хотите. Отпустите Линду, у неё впереди долгая дорога адаптации и социализации.
Вопреки всем протоколам, всем инструкциям, всем правилам, замок щёлкнул. Дверь была открыта.
- Линда, иди ко мне. Всё хорошо, пойдём. Они больше не злятся, они не обидят.
[AVA]https://d.radikal.ru/d01/1905/58/0eb64c99ac2a.png[/AVA][NIC]Линус[/NIC]

+3

39

Ну? А ты не нукай, не лошадь. Что будем делать? Ничего. Они уже сами себе все придумали, и не то что бы ты им не помог. И Диаспро, в общем, тоже.
Вот она, пришла. Красивая, но больше злая и сильная - и тут Линдс все  понял, в том числе и то, что быть самой себе модератором вовсе не мешает человеку быть вариацией на тему Бритт, как и наоборот. Особенно наоборот. Девушка, на которую замыкались все силовые линии этого предприятия, вышедшего в ущерб, стояла сейчас по ту  сторону стеклянной клетки - и не оставляла ему вообще никаких путей отступления. Потому что вакцина-для-казни - это страшно. Ты просто закрываешь глаза и не открываешь их вообще никогда больше - а никогда, для тех, кто не понимает ситуации, это очень долго. Этого они все тоже боялись: и Линда, и Линдс, и безымянное настоящее,  которое получило очень много материала на переосмысление, но не имело ровно никакого времени и мощностей на сам процесс.

Все, это конец. Сдавайся. Лучше не сдавайся,  хуже, чем смерть, не бывает ничего, и мы уже где-то здесь. Лучше б фондовую биржу взломал...

И Линдс был бы готов уже сказать, кто он такой и что он такое, раз этот шанс и правда последний, но случилось закономерное, и всё равно как снег на голову: кернел паник, потому что Веркусу дали команду - пытай, и он нажал кнопку, и нейрошокер - безграничный источник паралича, который глупая нервная система, вот незадача-то, трактовала как боль - был приведён в действие. Кернел паник, распад ядра, критическая ошибка, больно, больно, б о л ь н о, от макушки до пальцев ног, и особенно внутри костей, которые, кажется, выживали сами себя, словно тряпки. И сразу же: кернел. Паник. Удушье, тремор, сердце рвётся прочь из грудной клетки, дефрагментация сознания.

Линдс взвыл не своим голосом и лёг лицом в холодный железный стол. Он ничего не видел перед собой; если бы стол убрали, и он рухнул бы на пол, он бы и того не заметил.

...а когда продышался - услышал: очень знакомый во всех отношениях голос, двадцать четыре года это радио слушал, был этим радио. Радио ласково обращалось к нему. Линдс поднял голову и посмотрел в лицо незнакомцу - отражению - самому себе - нет, он настолько собой не был никогда. _Вот этому человеку_ - Линусу. его зовут Линус. Линус-минус. - в лицо. Там были те же трубки и те же глаза, что и раньше в зеркале, ничего принципиально нового.

Зачем-то это существо примчалось его спасать, и Линдс принял бы его за союзника, удушив патч-кордом трепыхающиеся остатки здравого смысла, если б не чёткое понимание, что он никому толком и не нужен, раз его суррогат до сих пор тут и в его трубках, делает хорошую мину при хорошей, в общем-то, игре всеми доступными частями себя - значит, сам по себе Линдс, точнее, эта его безымянная настоящая часть, толком никому и не нужен и спасать его некому и незачем. Скорее всего, здесь имеет значение не сама Линда, сколько какая-то метаЛинда, в смысле - что-то связанное с ней напрямую, но ею не являющееся. Фарсу - фарсовое завершение?

мужик ты кто я тебя не знаю уходи ааааааааа что происходит да традиционно ничего хорошего возможно он просто хочет сам меня убить не знаю но сейчас-то почему я ж живу в районе района ээээ в смысле, меня же дома прибить проще или дать им это сделать

- Ничего, сейчас развяжут - все обратно сделаю, - хрипло ответил Линдс. - Будут злиться.

уймись уже и подыграй тебе предлагают спасение НЕТ ВОТ ТОЛЬКО ЕЩЁ НЕ ХВАТАЛО а самое-рассамое в том, что этот тип вообще во всём прав, со стороны, скорее всего, это выглядело так, будто ты не понимаешь, что делаешь
ну так я, в общем-то, и не понимал, я и сейчас не понимаю
что ж, мы пришли к непротиворечивому выводу
пОлОжИтЕлЬнО нЕпРоТиВоРеЧиВоМу

ничего не делай только пожалуйста
ну так я и не делаю

почему он похож на меня настолько почему я сам меньше на себя похож чем он на меня

и я бы злился,  наверное, если бы мог... а ведь это всё и правда значит, что меня не существует.

Вот так. Не существует тебя, Линдс. И не существовало никогда, скорее всего.

- Фея Линда, может, и не понимает, что делает, - заметил Линдс принцессе Диаспро бесцветным голосом, на негнущихся ногах выходя из комнаты допроса, - а вот инженер Ассемблер сожалеет о своём непрофессиональном поведении в ваш адрес, принцесса. И искренне просит вас принять его извинения конкретно за этот этап коммуникации. Проверьте карманы Флинта, или Флика, или как его там, - ваши камни, скорее всего, еще у него.

Всё, шагай отсюда. Спину ровно. Спину. Ровно. Если и было в Волшебной Вселенной место, которое Линдс ненавидел, то теперь это был Эраклион.


- И чем, собственно, обязан? - поинтересовался Линдс, как только они оказались наедине с... суррогатом. Называть этого человека когда-то принадлежавшим ему именем Линдс физически не мог. Хотелось понять, каким же таким образом заурядный шпионаж-не-шпионаж превратился в шизофренически чудесное спасение. Ещё курить, воды и прикрыть плечи - его до сих пор трясло. Непохоже, впрочем, чтобы ему светило хоть что-нибудь.

Отредактировано Линда (2019-09-07 00:33:53)

+3

40

Системный администратор Зенита Линус прибыл на Эраклион с целью забрать из комнаты дознания свою подопечную, обвиняемую в государственном шпионаже и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, которая страдает провалами в памяти, нездорова, неадекватна и вообще нуждается в лечении и присмотре специалиста.

Всё это звучало не очень. Всё это было не очень логично. Всё это было нелогично достаточно, чтобы умеющий мыслить критически мозг, хотя бы даже мозг Диаспро, заподозрил неладное и запустил программу переобсчёта полученной информации. Она и сама понимала, что что-то тут явно не так, она будто чувствовала, как какие-то из её собственных нейронов передают главному компьютеру неверные импульсы, чувствовала, но ничего не могла сделать. Интуиция – часто ничто по сравнению с разными видами внушения. Особенно если это внушение делает стодвухлетний тёмный маг-псионик. На нём же не было антимагических оков.

И дело даже не в том, что его бредням хотелось верить. Что они были какими-то очень убедительными или что принцесса боялась политических осложнений с Зенитом. Она просто готова была ловить каждое слово Линуса. Все были готовы: и ироничный Веркус, и доведённая до потребности в валерьянке Пруденс. Даже Флинт, который не мог простить того, что его Миха сейчас прикован к постели. Они были готовы поверить в любую сказанную сейчас ахинею. Может, не хотели пасть ниц и бить челом об пол перед гостем, но слушались его беспрекословно. Как актёры в театре, которые просто следовали сценарию, хотят они того или нет.

- Верно, это недоразумение. – Диаспро одним только жестом отдала приказ открыть двери камеры. Она была встревожена, но при этом чётко знала, что делать. Ощущения сердца не согласовывались с командами в мозг, но тело продолжало выполнять команды разума. – Наше оборудование давно нуждается в модернизации, - сказала, и все технические специалисты закивали, как китайские болванчики. Никого ничто не смущало.

Принцесса положила руку себе на талию, обняла себя второй рукой. Тревога не уходила, даже когда она, Хранительница, фея и дворянка, видела, как Линда-Ассмеблер-Веста проходила мимо неё, как покидала отделённую стеклом комнату, где раскалывали и не таких. Где страдали многие и многие и откуда те самые многие возвращались не всегда. Она слышала и странные слова бывшей заключённой, а ныне – оправданной и психически нездоровой. Она осознавала странность ситуации, но ничего не говорила. Только кивнула. Странного да последний день случилось много. Одной фразой больше, одной меньше.

Линду увели куда-то на корабль. Так передала стража. Все молча разошлись, прибравшись и приведя бумаги в порядок.

Больше об этой истории не вспоминали.

+3


Вы здесь » WINX CLUB: Ritorno Della Storia » Окно форума 2.0 » Сумма векторов должна быть равна нулю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC